13:14 25 Ноября 2020
Прямой эфир
  • EUR89.89
  • USD75.47
Южная Осетия
Получить короткую ссылку
Пандемия коронавируса (1379)
128 0 0

По словам Залины Габаевой, о необходимости психологической помощи в "красной зоне" она стала думать, когда увидела в больнице молодых людей с температурой 37,4 и першением в горле

ЦХИНВАЛ, 11 ноя - Sputnik, Фатима Плиева. Врач-психолог, а в пандемию коронавируса волонтер Залина Габаева рассказала Sputnik, как меняется ситуация в "красных зонах" и почему там необходима психологическая поддержка больных.

- Залина, когда ты решила прийти на помощь тем, кто лечит и ухаживает за больными коронавирусом в Южной Осетии?

- Мой отец попал в реанимацию. Там ситуация была лучше, медикам моя помощь была не нужна, и я приходила помогать в детскую больницу (перепрофилирована под прием ковид-больных). Здесь люди на сумках сидели в коридорах. Одна медсестра ухаживала за множеством больных, которым надо было ставить капельницы, делать уколы, а я все это умею. Там были волонтеры, которые далеки от медицины, но все помогали, как могли.

С тех пор прошло уже дней десять, ситуация в "красной зоне" улучшилась, медиков стало больше. Появилась какая-то стабильность. Волонтерам выдают защитные костюмы, мне в нем работать очень тяжело, к тому же я сама болела, и была только в маске.

- Последнее время часто говорят о том, что в "красной зоне" не хватает психологов. Ты и сама писала об этой проблеме. Почему ты пришла к такому мнению?

- Одним из симптомов коронавируса является паника. Когда я первый раз пришла в "красную зону", там яблоку было негде упасть. О необходимости психологической помощи я подумала, когда увидела молодых людей с температурой 37,4 и першением в горле. Которые могли легко вылечиться дома, но заняли места в больнице. Я понимаю, что они не притворялись, а были просто в страхе. Им нужна была психологическая помощь.

Было бы очень хорошо открыть "горячую линию" психологической помощи. В больнице я встречаю только Ирину Качмазову, которая бывает в "красной зоне", но не в качестве психолога. Она там убирает, но время от времени беседует с больными, которым действительно становится лучше.

В целом, ситуация, конечно, лучше. Больных тоже стало меньше, они, по-прежнему, в коридорах, но как-то все упорядоченно, если можно так сказать.

Еще неделю назад здесь все были в страхе, а теперь спокойно смотрят телевизор. Я видела молодую плачущую девушку, которая очень боялась умереть. Теперь она немного успокоилась. Там вообще много больных младше 35.

- Достаточно ли в Южной Осетии психологов, которые могут работать с больными?

- В республике психологи есть, у нас целый факультет в ЮОГУ. После войны большая группа психологов получила новую квалификацию. Здесь проводились курсы сотрудниками Института специальной педагогики и психологии имени Рауля Валленберга и института "Гармония". Они учили, как выводить людей из стрессовых и посттравматических ситуаций.

С нами работали два года, в результате психологи получили по два документа – сертификаты по психологической консультации и работе с психологическими травмами. Всего 18 человек прошли курсы, они в настоящее время психологами не работают, но при необходимости оказывают помощь.

Темы:
Пандемия коронавируса (1379)



Главные темы

Орбита Sputnik