05:21 26 Сентября 2020
Прямой эфир
  • EUR89.66
  • USD76.82
Южная Осетия
Получить короткую ссылку
33291

Перед вторжением грузинской армии в Южную Осетию в августе 2008 года из республики эвакуировали много детей, женщин и стариков. Колумнистка Sputnik Залина Кулумбегова была в их числе

Двенадцать лет назад мне было двенадцать лет. Я, как обычный ребенок, радовалась летним каникулам, которые c нетерпением ждала каждый год. И в моих планах точно не было сидеть в темном подвале, а потом уезжать под обстрелами из Цхинвала по Зарской дороге в город Беслан.

Я в очередной раз поехала на несколько дней к своей тете, которая жила по улице Суворова. Здесь меня ждали двоюродные сестра и брат. К ним я всегда любила приходить.

Дом у них был частный, но маленький - две комнатки, кухня. Одна особенность – маленькая дверца-люк в полу, под которой был глубокий подвал. Открывать дверцу нам никогда не разрешали, боялись, что мы можем туда упасть.

Залина Кулумбегова
Из личного архива Залины Кулумбеговой
Залина Кулумбегова в 2008 году.

Звуки обстрела города мы всегда слышали отчетливо. Все жители уже "на автомате" прятались в наиболее защищенных уголках своих домов. Мы не были исключением. В ночь с 1-го на 2-е августа, когда уже все легли спать, началась шквальная стрельба, было слышно, как над обветшалой крышей летели пули, спустя какое-то время опять затишье. Тетя с дядей поднялись и вышли на улицу, нас не пустили.

Помню, как мы с сестрой подбежали к окну, там было много народу, все возмущались, никто ничего не понимал. Когда они зашли обратно в дом, мой дядя, который был военнослужащим, зашел быстро в комнату, переоделся в форму и вышел из дома.

Помню, как мы стояли на кухне, она была закрыта со всех сторон стенами соседних комнат. Тетя перетащила сюда матрасы и положила их на землю, все легли на них. Звонила моя мама, спрашивала все ли у нас хорошо, переживала.

Очень хорошо запомнила, как тетя спустила на пол в соседней комнате телевизор, подползала к нему и смотрела новости местного канала. Над домом то и дело свистели пули, раздавались глухие взрывы.

На утро стало тише, но все знали, что ночью опять начнется обстрел, это было не впервой. Уже вечером мы спустились в подвал и подготовились к ночи. Четвертого августа ко мне приехала мама и отвезла меня и моего брата на Театральную площадь, там уже стояли автобусы, рядом - матери с детьми, старики.

Цхинвал, эвакуация детей. Война 08.08.08.
© Sputnik / Ревмира Алборова
Цхинвал, эвакуация детей. Война 08.08.08.

Прощания, напутственные слова мамы и автобус. Мама держалась, чтобы не заплакать, но это у нее с трудом получалось. Автобусы двинулись в путь. Вывозили людей через Зарскую дорогу, так как это была единственная на тот момент дорога, по которой мы могли выехать из Южной Осетии. Мама и папа остались в городе, большая часть моих родственников осталась в городе, уверяя себя, что ничего не случится.

Автобусы с беженцами разъехались в разные концы Северной Осетии. Нас привезли в город Беслан, где расположили в двухэтажном здании ПТУ №8, которое было отведено для беженцев.

Со мной был мой брат Давид, были и соседские ребята, старики и женщины.

Была там комната, где стоял телевизор, взрослые постоянно смотрели новости – показывали горящий Цхинвал, перебегающих улицы защитников города с белыми повязками на рукавах. Женщины и старики смотрели на экран не отрывая взгляда, не в силах сдерживать эмоции.

ГТРК "Ир"
Цхинвал в августе 2008 года

Помню, как в один из дней моего пребывания в лагере меня забрали родственники, которых я раньше никогда не видела и не знала. Моего брата и других ребят к тому моменту забрала какая-то семья беженцев из Южной Осетии.

У нас с братом был один телефон на двоих, я переживала, что он не узнает, куда и к кому я поехала. 

Пробыла я у родственников два дня. Помню, как нам позвонила мама, она плакала, а мы вместе с ней, я очень по ней скучала, давно не слышала ее голос. Разговор был не длинный, она сказала, что все будет хорошо, и чтобы мы не боялись. На этом связь оборвалась.

Ярким моментом в памяти отложилась новость об окончании войны. Все громко плакали, обнимались. Даже мы, дети, не могли сдерживать слез. По телевизору показывали убитых, раненных. Все молились, чтобы среди них не оказалось родственников.

© Sputnik / Максим Авдеев
Грузовик с гробами на улице Цхинвала.

12 августа к нам приехала мама. Не передать словами те эмоции, которые испытали я и мой брат. Мы выбежали на улицу и ждали, когда машина заедет во двор. Все ее спрашивали про обстановку в Цхинвале. Разговоры были длинные. Она рассказывала про горящие дома, про опустевший город.

26 августа, в День признания независимости Южной Осетии Россией, мы приехали обратно в Цхинвал. Город сильно изменился и напоминал кадры из фильмов про Великую Отечественную войну: много сгоревших и разрушенных домов. Помню, радостные встречи с отцом, помню ночи, когда я боялась засыпать одна, помню, как вздрагивала от любого шума.

Войну и страх, которые мы пережили, будучи детьми, вряд ли когда-нибудь забудем и простим.

Война 08.08.08.
© Sputnik / Ревмира Алборова
Война 08.08.08.



Главные темы

Орбита Sputnik