00:41 18 Сентября 2021
Прямой эфир
  • EUR85.46
  • USD72.56
Северная Осетия
Получить короткую ссылку
12710

Корреспондент Sputnik Анна Кабисова продолжает цикл материалов, посвященных книгам. Представители культурного сообщества Северной Осетии делятся списком своих любимых книг, рассказывая, чем им дороги упомянутые авторы и как они повлияли на их мировоззрение

В шестом выпуске драматург, журналист Карина Бесолти рассказывает об опыте проживания спонтанного письма Джека Керуака, все еще актуальной боли бит-поколения, великом финале "Темной башни" Стивена Кинга, о беспощадности времени "Дома на краю света" и тоске и страхе "Маленькой жизни" Янагихары.

"В дороге" Джек Керуак

Роуд-муви, только книга. Великая, – по мне так. Потерянное поколение неприкаянных бродяг, художников, странников всех сортов и видов. Они ищут какой-то смысл в бесконечной дороге. В процессе передвижения с места на место, в беспокойстве пути. Путешествуют по Америке. Выхватывают жизнь в каком-то ее изводе, – преувеличенном. Мучительном даже. Алкоголь, наркотики, джаз, любовь, беспорядочный поиск себя.

Попытка как-то справиться с помощью внешнего хаоса с внутренней энтропией. Выходит, конечно, так себе. Но и не может быть по-другому. Для меня этот роман очень важный какой-то опыт. Именно – опыт, который я полноценно и вполне себе пережила. Да и вообще – Керуак изобрел "спонтанное" письмо, в каком-то смысле довольно удачно имитирующее мимолетность реальных впечатлений. Очень важный писатель-постмодернист, из которого растет многое в современном искусстве.

"Вопль" Аллен Гинзберг

Еще одно знаковое произведение бит-поколения. И в ней сконцентрирована максимальная боль поколения. Но, судя по тому, как поэма действует, например, на меня – не только. Это в ту же копилку – книга-опыт. После которого ты уже немножко и безвозвратно другой. Хочется верить, что возможно даже лучше.

"Темная башня" Стивен Кинг

Цикл из семи – если не напутала – романов. Про странствия и поиски стрелка Роланда. Ну все, наверное, помнят очень скомканный фильм с Идрисом Эльба и Мэтью Макконахи в роли антагониста. Сложно описать сюжет. Мне скорее хочется сказать о тех эмоциональных горках, которые ты за эти семь книг проживаешь. От ненависти до отчаяния, от восторга до усталости. К концу эта история уже так вживается в тебя, что становится частью.

И вот не знаю для кого как – но для меня просто не существует более катарсического конца, чем конец "Темной башни". Это – великий, просто, финал. Великий финал, который предчувствуешь всю дорогу, но все равно никогда к нему не готов. Вообще, люблю долгие эпопеи. Катарсис вызывают именно такие истории. Тянущие из тебя жилы долгое-долгое время. Ну вот посмотришь ты один сезон мульфильма "Война клонов" из цикла "Star wars" и ничего в тебе не шевельнется. Ну клоны, ну – ок. А проживешь все семь сезонов и все. Финал истории тебя просто выносит.

"Дом на краю света" Майкл Каннингем

История настигает нас где-то в 70-х и обрывается в 90-х. И есть в ней какая-то сложно достижимая простота и незамысловатость. Будто читаешь чей-то дневник, сто лет пылившийся под кроватью. И вот – пожалуйста. Выметенный из темноты, обмотанный пыльными нитями, жалкий. Чья-то жизнь, такая похожая на твою.

Карина Бесолти
Фото: Алиса Гокоева
Карина Бесолти

Рассказывают свою историю сразу несколько персонажей. Бобби и Джонатан, Элис и Клэр. Бобби и Джонатан живут в Кливленде. Бобби – пять. И Джонатану – пять. У Бобби – старший брат, мама с папой и дом с видом на кладбище. У Джонатана – так и не родившаяся сестра, мама, добровольно замкнувшаяся в своей кулинарной терапии и отец, владелец никому не нужного, крохотного кинотеатра с рассохшимся в холле линолеумом. Бобби – теряет брата, затем семью. Джонатан – барахтается в нереализованной любви матери. Однажды они встречаются в столовке средней школы – выдумщик, мнящий себя бунтарем, Джонатан и заторможенный, неразговорчивый, одурманенный наркотой, Бобби. Два странных, одиноких человека. Они встречаются, чтобы дальше тащить свалившуюся на них жизнь примерно в одном направлении.

Элис – мать Джонатана. Клэр – женщина, которую каким-то замысловатым образом будут любить оба героя и которая будет отвечать им примерно тем же. Жизнь персонажей размазывается по карте – из Кливленда в Нью-Йорк, из Нью-Йорка в пустыню Аризоны, из пустыни Аризоны в Вудсток. А еще роман пропитан музыкой. Пластинки, кассеты, радио, герои упиваются голосами, герои горланят песни. Джони Митчелл, Дорз, Дэвид Боуи, Ван Моррисон, Джимми Хендрикс. Живущие и звучащие на пределе. Прекрасный фон для жизни неприкаянных странников.

О чем это все? Наверное, о бесприютности любой жизни. О взрослении и его неизбежных травмах. Книга грустно насмехается над повторяющейся из жизни в жизнь гонкой за каким-то бесплотным будущим. В ней есть все, что в полной мере составляет каждую жизнь. Одиночество, жажда любви и невозможность с ней мириться, поиск дома, потери, ошибки. Он о времени. И о том, как сложно найти с ним хоть какой-то шаткий компромисс. Вот тебе десять, а вот уже – тридцать два. Ты все еще смотришь вперед. Думаешь, что скоро. Уже совсем скоро. Еще шаг. И будет тот самый дом на краю света, в саду которого можно развеять прах отца, та самая семья, та самая любовь. А светлое будущее все короче и короче. Твой бег все бессмысленней и разрушительней. И надо бы уже остановиться.

Собственно, история так и обрывается. Вдруг. Герои все еще молоды, в них все еще бьется жизнь. Но потерь уже больше, чем приобретений. И эту арифметику ничем уже не оспорить. Как говорится – "Мы привыкли думать, что мертвые населяют прошлое, но теперь мне кажется, что они существуют в непрекращающемся настоящем. Нет никакой надежды на лучшее. И ничто в истории человечества этого не опровергает".

"Маленькая жизнь" Ханья Янагихара

Читала ночами, чего со мной давно не случалось. Нью-Йорк. Дружба. Любовь. Детские травмы. Весьма жуткие. "Маленькая жизнь", чересчур, возможно, манипулирует чувствами читателя. Иногда я бы даже сказала – без стыда и совести. Но роману даже это прощаешь. Потому что – обаяние героев, обаяние города и трагичность истории действуют безотказно. "Но что такое счастье, как не излишество, как не состояние, которое невозможно удержать отчасти именно потому, что его так сложно выразить? Он не помнил, чтобы в детстве у него было представление о счастье: только тоска и страх или отсутствие тоски и страха, и ему ничего не нужно было, ничего не хотелось, кроме этого второго состояния". В принципе да –  в конце хочется только этого –  отсутствия тоски и страха. Такая книга.

Главные темы

Орбита Sputnik