https://sputnik-ossetia.ru/20260811/eto-byl-kakoy-to-strashnyy-dissonans-zhurnalist-zvezdy-rasskazal-o-voyne-v-yuzhnoy-osetii-40487759.html
"Это был какой-то страшный диссонанс": журналист "Звезды" рассказал о войне в Южной Осетии
"Это был какой-то страшный диссонанс": журналист "Звезды" рассказал о войне в Южной Осетии
Sputnik Южная Осетия
Диана Козаева, Sputnik 11.08.2026, Sputnik Южная Осетия
2026-08-11T17:15+0300
2026-08-11T17:15+0300
2026-08-11T17:15+0300
южная осетия
журналистика
08.08.08
сми
общество
интервью
борьба южной осетии за независимость
https://cdnn1.img.sputnik-ossetia.ru/img/40/78/407899_0:315:2896:1944_1920x0_80_0_0_2ab3e9575e00dc29559c44526b469d22.jpg
Диана Козаева, SputnikАвгуст 2008 года остался в новейшей истории Южной Осетии как "Пятидневная война". Но в этой фразе не только простая хронология — она скрывает за собой почти 20-летнюю блокаду, боль утрат, тысячи сломленных жизней и последствия, растянувшиеся на годы и поколения. Пять дней — лишь сухая сводка событий. За ними — разрушенные дома, разбитые судьбы, а еще медленные и осторожные шаги к возвращению обычной жизни. Именно эти второстепенные следы войны фиксировали журналисты, которые попали в Южную Осетию уже после принуждения Грузии к миру 18 лет назад.Среди них была и съемочная группа телеканала "Звезда" – корреспондент Арсений Гончуков и оператор Альгис Микульскис. Они приехали, когда догорали последние очаги пожаров, но все еще пахло гарью. Арсений и Альгис провели в Цхинвале несколько недель. Подбитая на улицах вражеская бронетехника, разбомбленные дома, заплаканные лица людей и раненый город – все это он помнит до сих пор. В городе не работали ни магазины, ни кафе, не было воды, нормальной еды. Купаться приходилось идти на речку, а репортажи вести с изрешеченного пулями пресс-центра."Мы, буквально, питались консервами, развозили гуманитарную помощь по селам. Периодически слышали стрельбу, то есть еще было тревожно. Помню танковую башню, которая торчала из подъезда административного здания в центре города. Но, с другой стороны, мы видели воодушевление, люди были благодарны российской армии. И, зная, что мы российские журналисты, нас благодарили, угощали, поддерживали, звали на шашлык. Буквально у каждой остановки благодарили и русских солдат, и репортеров. Это было очень приятно, очень здорово, воодушевляюще. И, конечно, осетины держались героически", – подчеркивает он.То есть, с одной стороны — трагические события, страшные картины разрушения и утрат, от которых сжимается сердце; с другой — удивительная сила духа людей, которые не сломались и не исчезли вместе со своими домами. Арсений видел и то, и другое.По его словам, хоть это и была служебная командировка – куда послала редакция, туда и поехал, – многие репортеры отказывались: кто-то боялся, кто-то не хотел. Признается, что и ему было страшно, но молодость и жажда приключений взяли верх. "Мне, конечно, тоже было страшно – неизвестное место, стрельба по ночам и не только. Было достаточно жестко. Но я никогда не просился обратно. И когда приехал, очень быстро понял, что здесь настоящая жизнь, здесь разворачиваются исторические события и здесь нужны я и моя поддержка как человека, который может правдиво о них рассказать", – отметил Арсений. В огороде дома, где жила съемочная группа, стояла спутниковая тарелка, вещание шло на весь мир. Они делали репортажи из горного села, где не было связи и вообще ничего, просто деревня в горах. Арсений вставал перед камерой, и сигнал уходил во Францию, в Канаду — их репортажи смотрели повсюду. По его словам, он понимал, какая это ответственность – рассказать, как все было на самом деле, потому что лжи и дезинформации на тему войны в Южной Осетии тогда было немало. Эти, как отмечает журналист, совершенно дикие спекуляции он и его коллеги могли опровергнуть, потому что видели все сами, знали, где правда, и чувствовали моральную обязанность донести ее до всего мира.В Южной Осетии после этого побывать ему больше не довелось. Был на севере Осетии, но уже как писатель, вел мастер-класс. Сейчас Арсений занимается художественным кино, снимает фильмы, но обещает, что при случае обязательно приедет и в Цхинвал. Тем не менее, время от времени Арсений интересуется событиями, которые происходят в Южной Осетии. Подчеркивает: самое главное, что военных новостей из Цхинвала нет."Это самая хорошая новость. Люди, народы должны жить спокойно, и война — это страшная вещь. И чем тише в Цхинвале, чем меньше там новостей военного характера, тем лучше. Поэтому я очень рад, что республика с тех пор мирно живет. Дай бог, чтобы так продолжалось как можно дольше", – отметил он.Арсений также признается, что Южная Осетия оставила в его жизни потрясающий и невероятный след. Было и страшно, и неуютно, и физически тяжело. Одежда, которая бывала на них, за три дня превращалась "во что-то невообразимое". В обычной командировке журналист заходит в кафешку, поест и бежит дальше, потому что работы много, а в Цхинвале все было разрушено и закрыто. Фильмов про войну в Южной Осетии Арсений не снял, но с удовольствием занялся бы таким проектом. Но когда он в других своих проектах сталкивается с темой войны, когда пишет рассказ, роман или сценарий, ему гораздо легче работать с материалом, потому что за плечами есть опыт горячей точки. "Я понимаю реалии войны, ее быт. То есть для меня это была военная командировка, которая меня в этом смысле изменила. Я понимаю, что, сидя дома, на диване, даже невероятно много читая, познавая и будучи умным, проницательным человеком, ты никогда не поймешь, каково это на физиологическом уровне ощущать собственным телом, что такое танк, который едет у тебя под окнами, который в два раза больше твоего хлипкого домика, что такое стрельба по ночам. Такая плотная пулеметная стрельба — это на самом деле очень незабываемые вещи, которые дают тебе некий моральный и художественный опыт, неповторимый и вскрывающий истинное лицо войны, ее дух", – размышляет журналист. С одной стороны, есть в этом и некий романтический флер, но лишь на расстоянии. И чем ближе к выстрелам и пулям, тем флера меньше, есть только страх и понимание, что на войне все очень быстро, четко и никаких ошибок не может быть. Арсений рассказал и о своем спутнике – операторе Альгисе Микульскис. Сейчас он часто бывает в зоне специальной военной операции, продолжает снимать. "Он как раз мне написал, он сейчас ездит на СВО очень часто, до сих пор снимает, жив-здоров, слава Богу. Он совершенно потрясающий, был такой подмогой и, прямо сказать, во многом выручил. Альгис был очень удачной находкой. Тоже видел мои фотографии, которые я выложил в соцсети. Мы порадовались, до сих пор на связи, тоже передает привет Южной Осетии", – добавил он.
https://sputnik-ossetia.ru/20260807/voyna-080808-arkhivnye-kadry-18063267.html
https://sputnik-ossetia.ru/20260808/gruzii-nuzhna-byla-zemlya-bez-lyudey-voyna-avgusta-2008-go-i-ee-glavnye-uroki-spustya-18-let-40448753.html
https://sputnik-ossetia.ru/20260808/kokoyty-agressiya-gruzii-protiv-yuzhnoy-osetii-stala-nachalom-kontsa-odnopolyarnogo-mira-40427719.html
https://sputnik-ossetia.ru/20260810/iskal-s-kem-by-poigrat-no-vse-deti-byli-v-podvalakh-batradz-khuriev-o-detstve-v-voynu-40476669.html
https://sputnik-ossetia.ru/20260808/tskhinval-v-avguste-2008-go-foto-posledstviy-gruzinskoy-agressii-24891744.html
Sputnik Южная Осетия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
2026
Sputnik Южная Осетия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
Новости
ru_OS
Sputnik Южная Осетия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
Sputnik Южная Осетия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
южная осетия, журналистика, 08.08.08, сми, общество, интервью, борьба южной осетии за независимость
южная осетия, журналистика, 08.08.08, сми, общество, интервью, борьба южной осетии за независимость
Август 2008 года остался в новейшей истории Южной Осетии как "Пятидневная война". Но в этой фразе не только простая хронология — она скрывает за собой почти 20-летнюю блокаду, боль утрат, тысячи сломленных жизней и последствия, растянувшиеся на годы и поколения.
Пять дней — лишь сухая сводка событий. За ними — разрушенные дома, разбитые судьбы, а еще медленные и осторожные шаги к возвращению обычной жизни. Именно эти второстепенные следы войны фиксировали журналисты, которые попали в Южную Осетию уже после принуждения Грузии к миру 18 лет назад.
Среди них была и съемочная группа телеканала "Звезда" – корреспондент Арсений Гончуков и оператор Альгис Микульскис. Они приехали, когда догорали последние очаги пожаров, но все еще пахло гарью.
"Я в соцсетях написал пост, и он разошелся на сотни тысяч просмотров. Тема оказалась очень резонансная, на самом деле, хотя прошло 18 лет. Это само по себе о многом говорит. В 2008-м я работал на телеканале "Звезда". И это было очень неожиданное, внезапное событие — вторжение в Южную Осетию. Поначалу все, конечно, растерялись, но потом достаточно быстро была мобилизована армия, ну и, соответственно, журналисты, которые туда приехали. Сам я 8-го числа был в другой стране, приехал, когда активная фаза боев уже кончилась", – вспоминает Арсений.
Арсений и Альгис провели в Цхинвале несколько недель. Подбитая на улицах вражеская бронетехника, разбомбленные дома, заплаканные лица людей и раненый город – все это он помнит до сих пор.
"Когда "Грады" бьют, остаются одни стены. Снаружи нас почти всегда встречали рыдающие хозяева. Они рассказывали, что им пришлось пережить. Мы видели, что все, что они нажили, все, что составляло их имущество, было уничтожено. Это было очень тяжело морально, потому что город был ранен, город был травмирован, унижен. Небольшой, очень симпатичный южный городок, очень уютный, очень домашний, и вдруг столкнулся с такими совершенно жуткими ударами "Градов", вторжением армии. Это был какой-то страшный диссонанс", – говорит Арсений.
В городе не работали ни магазины, ни кафе, не было воды, нормальной еды. Купаться приходилось идти на речку, а репортажи вести с изрешеченного пулями пресс-центра.
"Мы, буквально, питались консервами, развозили гуманитарную помощь по селам. Периодически слышали стрельбу, то есть еще было тревожно. Помню танковую башню, которая торчала из подъезда административного здания в центре города. Но, с другой стороны, мы видели воодушевление, люди были благодарны российской армии. И, зная, что мы российские журналисты, нас благодарили, угощали, поддерживали, звали на шашлык. Буквально у каждой остановки благодарили и русских солдат, и репортеров. Это было очень приятно, очень здорово, воодушевляюще. И, конечно, осетины держались героически", – подчеркивает он.
То есть, с одной стороны — трагические события, страшные картины разрушения и утрат, от которых сжимается сердце; с другой — удивительная сила духа людей, которые не сломались и не исчезли вместе со своими домами. Арсений видел и то, и другое.
По его словам, хоть это и была служебная командировка – куда послала редакция, туда и поехал, – многие репортеры отказывались: кто-то боялся, кто-то не хотел. Признается, что и ему было страшно, но молодость и жажда приключений взяли верх.
"Мне, конечно, тоже было страшно – неизвестное место, стрельба по ночам и не только. Было достаточно жестко. Но я никогда не просился обратно. И когда приехал, очень быстро понял, что здесь настоящая жизнь, здесь разворачиваются исторические события и здесь нужны я и моя поддержка как человека, который может правдиво о них рассказать", – отметил Арсений.
В огороде дома, где жила съемочная группа, стояла спутниковая тарелка, вещание шло на весь мир. Они делали репортажи из горного села, где не было связи и вообще ничего, просто деревня в горах. Арсений вставал перед камерой, и сигнал уходил во Францию, в Канаду — их репортажи смотрели повсюду. По его словам, он понимал, какая это ответственность – рассказать, как все было на самом деле, потому что лжи и дезинформации на тему войны в Южной Осетии тогда было немало. Эти, как отмечает журналист, совершенно дикие спекуляции он и его коллеги могли опровергнуть, потому что видели все сами, знали, где правда, и чувствовали моральную обязанность донести ее до всего мира.
В Южной Осетии после этого побывать ему больше не довелось. Был на севере Осетии, но уже как писатель, вел мастер-класс. Сейчас Арсений занимается художественным кино, снимает фильмы, но обещает, что при случае обязательно приедет и в Цхинвал.
"Потому что прекрасный город, чудесные люди. Климат потрясающий. Это уголок большой и многонациональной русской земли. Я с удовольствием приехал бы туда в гости как-нибудь", – говорит он.
Тем не менее, время от времени Арсений интересуется событиями, которые происходят в Южной Осетии. Подчеркивает: самое главное, что военных новостей из Цхинвала нет.
"Это самая хорошая новость. Люди, народы должны жить спокойно, и война — это страшная вещь. И чем тише в Цхинвале, чем меньше там новостей военного характера, тем лучше. Поэтому я очень рад, что республика с тех пор мирно живет. Дай бог, чтобы так продолжалось как можно дольше", – отметил он.
Арсений также признается, что Южная Осетия оставила в его жизни потрясающий и невероятный след. Было и страшно, и неуютно, и физически тяжело. Одежда, которая бывала на них, за три дня превращалась "во что-то невообразимое". В обычной командировке журналист заходит в кафешку, поест и бежит дальше, потому что работы много, а в Цхинвале все было разрушено и закрыто.
"Только 11-го или 12-го числа открылось одно кафе, где стали печь знаменитые осетинские пироги. Я наелся их тогда так, что потом долго не мог есть, — они были горячие и невероятно вкусные, с картошкой. Мы радостно набрали целую гору этих пирогов. Спустя годы, вспоминая то тяжелое, невеселое время, я понимаю, что, возможно, это было одно из самых ярких и счастливых воспоминаний — парадоксальное и интересное", – говорит он.
Фильмов про войну в Южной Осетии Арсений не снял, но с удовольствием занялся бы таким проектом. Но когда он в других своих проектах сталкивается с темой войны, когда пишет рассказ, роман или сценарий, ему гораздо легче работать с материалом, потому что за плечами есть опыт горячей точки.
"Я понимаю реалии войны, ее быт. То есть для меня это была военная командировка, которая меня в этом смысле изменила. Я понимаю, что, сидя дома, на диване, даже невероятно много читая, познавая и будучи умным, проницательным человеком, ты никогда не поймешь, каково это на физиологическом уровне ощущать собственным телом, что такое танк, который едет у тебя под окнами, который в два раза больше твоего хлипкого домика, что такое стрельба по ночам. Такая плотная пулеметная стрельба — это на самом деле очень незабываемые вещи, которые дают тебе некий моральный и художественный опыт, неповторимый и вскрывающий истинное лицо войны, ее дух", – размышляет журналист.
С одной стороны, есть в этом и некий романтический флер, но лишь на расстоянии. И чем ближе к выстрелам и пулям, тем флера меньше, есть только страх и понимание, что на войне все очень быстро, четко и никаких ошибок не может быть.
"На самом деле это ужас, когда на людей, которые спокойно спали, вдруг посыпались бомбы, перечеркнув их жизнь, их быт и просто сломав их существование. Поэтому для творчества этот опыт бесценный, он вскрыл для меня истинное положение дел на войне, истинное ощущение, которое испытывает человек, который все это видит. И, конечно, какие-то военные темы теперь мне гораздо ближе и проще с ними работать", – отметил он.
Арсений рассказал и о своем спутнике – операторе Альгисе Микульскис. Сейчас он часто бывает в зоне специальной военной операции, продолжает снимать.
"Он как раз мне написал, он сейчас ездит на СВО очень часто, до сих пор снимает, жив-здоров, слава Богу. Он совершенно потрясающий, был такой подмогой и, прямо сказать, во многом выручил. Альгис был очень удачной находкой. Тоже видел мои фотографии, которые я выложил в соцсети. Мы порадовались, до сих пор на связи, тоже передает привет Южной Осетии", – добавил он.
