18:23 27 Сентября 2021
Прямой эфир
  • EUR85.04
  • USD72.66
Южная Осетия
Получить короткую ссылку
39823

В республике Южная Осетия 15 сентября отмечают День работника санитарно-эпидемиологической службы. О работе ведомства в интервью Sputnik рассказала глава Югосетпотребнадзора Марина Кочиева

Sputnik

– Югосетпотребнадзор – ведомство, которое защищает не только права потребителей, но и охватывает область санитарно-эпидемиологического благополучия человека. Мы благополучны?

– Чтобы ответить на этот вопрос, надо понимать, чем вообще занимается Югосетпотребнадзор, или санитарная служба. Ведомство было образовано в 2007 году. В результате реорганизации мы отделились от Минздрава. В то же время к нам присоединили Госторгинспекцию, и образовался Комитет по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека. Основные законы, которыми мы руководствуемся, – это законы о защите прав потребителей и санитарно-эпидемиологическом благополучии человека.

Наше ведомство призвано проводить надзорные мероприятия во всех объектах, которые есть в республике, и выявлять нарушения, которые могут повлиять на здоровье человека. И это не только продукты питания, а все, что нас окружает – почва, воздух, условия труда, условия жизни и многое другое. И мы реагируем на все нарушения.

Отвечая на вопрос, благополучны ли мы, есть очень много направлений, где нам еще совместно с другими ведомствами следует работать, потому что есть вопросы, которые оставляют желать лучшего. Поэтому в своей ежедневной работе мы выполняем эти функции, что-то получается, для чего-то еще нужно время.

Мы благополучны, но хочется, чтобы благополучие было на еще более высоком уровне.

– Многие страны, в том числе и Россия, заявляют об опасности возникновения новых волн коронавируса, причем в сочетании с гриппом. На ваш взгляд, чем оправданы такого рода заявления? Мы победим COVID-19, или он нас?

– У течения любой инфекционной болезни бывают и пики, и падения. Сейчас мы в республике отмечаем вторую волну заболеваемости коронавирусом. Первый пик пришелся на октябрь 2020 года, когда открылась граница и произошел залповый рост заболеваемости. Вплоть до весны 2021 года у нас отмечалось снижение заболеваемости. Затем с начала июня начала регистрироваться вторая волна.

Сейчас наш анализ показывает, что в августе произошло небольшое снижение заболеваемости. Мы это объясняем тем, что мы вышли на определенное плато. Но, как правило, осенью обычно отмечается рост и по другим инфекционным заболеваниям. Поэтому, если мы сейчас удержим на нынешнем уровне заболеваемость ковидом, это будет неплохо.

Первые дни школьного процесса уже показывают, что есть случаи заболевания среди учащихся и педагогического состава. Нам приходится закрывать классы в некоторых школах. Думаю, что в таком режиме мы будем продолжать свою работу. Самое главное – сообща выстроить свою работу так, чтобы школьный процесс все-таки не прерывался, и нам не пришлось закрывать на карантин школы. 

Пока что у нас идет вторая волна ковида. Сентябрь будет очень показательным месяцем в том плане, чтобы выяснить, являлся ли июль пиком заболеваемости или нас ожидает еще больший рост. Предпосылки для этого есть.  

– По мнению ряда ученых, начало учебного года в сентябре влияет на колебания сезонных вирусных инфекций. Население будет прививаться? Или существует какой-то иной механизм контроля над сезонными проявлениями отдельных вирусов?

– Во-первых, вакцинация от коронавируса проходит уже несколько месяцев. По данным врачей, первым компонентом привиты порядка тысячи человек, полную вакцинацию прошли почти 800 человек. Я не скажу, что это очень много, но наше законодательство не предусматривает обязательную вакцинацию.  

Я сама привилась, и были случаи, когда я находилась в эпицентре очага, где выявлялись больные, но я не заболела. Есть случаи, когда заболевала вся семья, кроме тех, кто привился.

Я же могу сказать, что прививка не раз спасала человечество от многих заболеваний. И сейчас тоже тот случай, когда чем больше людей пройдет вакцинацию, тем стабильнее будет иммунная прослойка. Поэтому я считаю, что людям все же надо задуматься и привиться.

Да, прививка – не гарантия того, что человек не заболеет, но это гарантия того, что он перенесет болезнь в легкой форме, и она не будет иметь плачевных результатов и тяжелых последствий.  

Что касается вакцинации от гриппа, мы будем запрашивать информацию. Прошлогодний период отбросил нас немножко назад, поскольку все наши силы были брошены на борьбу с коронавирусом. Но сейчас нам надо уже привыкнуть к этому вирусу, "подружиться" с ним, потому что он от нас уже никуда не денется.

Во всех странах делают все возможное для борьбы с ним, но пока ковид побеждает. Вирус мутирует, появляются новые штаммы, и каждый раз это новые вызовы.

В прошлом году мы все были "зациклены" на ковиде, но я надеюсь, что и мы, и Минздрав, с учетом течения коронавируса, вернемся к прежней работе по вакцинации. Есть над чем работать. 

– Мы неоднократно становимся свидетелями перманентно возникающего витка разговоров о биолабораториях США на Южном Кавказе. Недавняя вспышка африканской чумы свиней (АЧС) в селах приграничной полосы Цхинвальского района тому подтверждение. Насколько эта тема является болезненной для санитарно-эпидемиологической службы?

– То, что эти лаборатории находятся у нас под носом, ни к чему хорошему не ведет. Они там построены не для этого, не для нашего благополучия. Еще с 2007 года в республике перманентно фиксируются очаги этой инфекции. Это заболевание не передается человеку, и в этом плане мы немного спокойнее. Но это болезненно для государства с экономической точки зрения. Потому что если в каком-то хозяйстве выявляется больное животное, уничтожается все поголовье, в том числе и здоровое. То есть АЧС, в первую очередь, бьет по экономике.  

Но здесь речь идет не только об АЧС. У нас бывали угрозы и других заразных инфекционных болезней. Поэтому для нас это очень болезненно, так как угроза всегда есть. Мы должны все вместе быть настороже и выполнять все требования санитарных норм и правил, чтобы не допустить заноса особо опасных инфекций, а если это произойдет, то сделать все, чтобы локализовать распространение той или иной инфекции.  

– Существует масса инфекционных заболеваний нехарактерных для нашего региона. К примеру, самым распространенным в республике осложнением после укусов клещей считается болезнь Лайма, однако недавно был отмечен случай заболевания конго-крымской геморрагической лихорадкой. С чем связана такая активизация? И как обезопасить себя?

– И болезнь Лайма, и другие заболевания, связанные с укусами клещей, рано или поздно должны появиться, если не заниматься профилактикой. Пока есть единичные случаи, но не дай бог, если это примет массовый характер.

Тот первый случай был лабораторно подтвержден в Северной Осетии. Был и второй такой случай. Это вирусное заболевание, которое передается через укус клеща. Этот вид клещей присутствует на территории Южной Осетии, и с учетом того, что у нас нет лаборатории, чтобы исследовать их, все диагнозы были поставлены на основании клинической симптоматики.

Чтобы понимать, какие у нас есть маркеры природно-очаговых инфекций, мы в 2019 году пригласили своих коллег из Ставропольского противочумного института. Они провели исследование, отобрали материал ­– клещи, грызуны, комары – чтобы на своей базе провести лабораторные исследования.

Мы и сейчас обратились к нашим коллегам, чтобы они провели расследование по этим двум случаям в Южной Осетии. Они уже приезжали к нам в июле-августе, и мы ждем результаты исследований, чтобы понять, откуда к нам попал этот клещ.

Мы сами еще в 2019 году на базе своей ПЦР-лаборатории запланировали проводить исследования по болезням, переносчиками которых являются клещи. К сожалению, в 2020-м наша лаборатория была полностью задействована в связи с пандемией коронавируса. Я очень надеюсь, что в будущем году у нас будут средства и возможности проводить эти исследования.

В целом, профилактика ведется очень неудовлетворительно, тогда как к этому вопросу должно быть более серьезное отношение всех ведомств и отдельных граждан.  

– Качество продуктов питания: что мы едим? Какие санкции предусмотрены для нарушителей санитарных условий производства и хранения продукции?

– В законодательстве есть несколько статей, которые посвящены именно качеству продуктов питания. Есть также закон о качестве безопасности пищевых продуктов. И у нас в ведомстве есть план работы конкретно по объектам торговли и общественного питания. Эта работа ведется ежегодно.

Недавно были внесены поправки в закон о защите прав юридических лиц, согласно которым впредь проверки на объектах будут проводиться раз в три года, а не раз в год, как было ранее. Конечно, не мы были инициаторами этой поправки. Я считаю, что это преждевременно.

К тому же, эти плановые проверки неэффективны, потому что по закону мы обязаны за три дня уведомить владельцев объекта. А в этих объектах за час можно прибрать все. И, как правило, когда мы приходим с проверкой, то нарушения, которые встречаются ежедневно – просроченная продукция, нарушение правил хранения, товарное соседство, отсутствие ценников – уже бывают устранены.

Когда эти же объекты проверяют не планово по жалобам потребителей или запросам прокуратуры, мы застаем все нарушения. За них штрафные санкции немалые. К сожалению, как показывает практика, нарушители бывают одни и те же.  

Надо понимать, что мы не можем просто по звонку побежать и проверить объект. Для этого нужно письменное или же иное обращение, но от конкретного человека. У нас должно быть основание для внезапной проверки. Мы готовы оперативно рассмотреть и расследовать каждую жалобу и обращение.

Наше законодательство, так же как и в России, очень либерально. Предпринимателям дается много прав, и если потребители не будут более грамотными, это на руку многим нерадивым предпринимателям, и они этим очень удачно пользуются.  

– "Губит людей не пиво - губит людей вода..." Качество поступающей в систему водоснабжения населенных пунктов воды из природных источников соответствует стандартам?

– Это очень серьезная и болезненная проблема. Качество питьевой воды оставляет желать лучшего. У нас часто бывают нестандартные пробы воды.

Мы дважды в неделю отбираем пробы питьевой воды. Это что касается централизованного водоснабжения. Есть еще и децентрализованное – это в селах.

После войны причиной некачественной воды были изношенные коммуникации. Сегодня высокий процент нестандартных проб я не могу объяснить ничем, кроме безответственности. Мы реагируем, штрафуем соответствующие ведомства, но, повторюсь, качество питьевой воды оставляет желать лучшего.

Что касается населенных пунктов, там, в основном, используют родники. Но мы должны понимать, что это неконтролируемый подземный источник. Причем они, как правило, залегают не очень глубоко, и этой фильтрации бывает недостаточно, чтобы мы гарантированно получали качественную воду. Мы понимаем, что в каждом селе не построят очистные сооружения по подготовке питьевой воды. Но в райцентрах и в городе вода должна соответствовать требованиям. Понятно, что это влечет определенные финансовые расходы, но из года в год эти нарушения должны уменьшаться. Работы в этом направлении еще очень много.

– В советское время очень много говорили о культуре питания. Что у нас осталось от гастрономического наследия СССР? Стоит ли беспокоиться о качестве и безопасности питания детей в детских садах и школах?

– К сожалению, от качества питания Советского Союза осталось очень мало. Но сегодня качество продукции в целом, в том числе качество питания детей, регламентируется соответствующими санитарными нормами и правилами. Причем у нас есть свои национальные нормы и правила, и опять же, мы свою работу строим таким образом, чтобы выполнять исполнение ведомствами этих требований. Они стараются работать. Бывают ,конечно, нарушения, за которыми следуют штрафные санкции. При нестандартных ситуациях, к примеру, кишечная инфекция, мы проводим эпидемические мероприятия, чтобы это не распространилось дальше. Это работа ежедневная.

Главные темы

Орбита Sputnik