22:29 18 Января 2021
Прямой эфир
  • EUR89.33
  • USD73.97
Южная Осетия
Получить короткую ссылку
Пандемия коронавируса (1603)
31210

Несмотря на некоторое снижение количества больных COVID-19 и улучшение общей ситуации в республике, людям не стоит забывать о мерах профилактики. Но главное, не паниковать, считает главный анестезиолог-реаниматолог Александр Плиев.

В интервью Sputnik Александр Плиев рассказал о ситуации с коронавирусом в Южной Осетии, как медики научились бороться с болезнью и стоит ли опасаться новых вспышек инфекции.

– Было действительно тяжело. Не надо скрывать, что республика не была готова, хотя с апреля мы призывали подготовиться. Неоднократно писали письма главе правительства, я и сам был в составе оперативного штаба. Хочу сказать, что первые меры были удачные, когда мы закрыли границу. Хотя все понимали, что вирус в любом случае к нам проникнет. Но у нас появилась какая-то эйфория от того, что у нас нет больных (до снятия ограничений в средине сентября в республике было выявлено 90 случаев заражения коронавирусом, причем все заболевшие находились на карантине - ред.), видя, что творилось в Северной Осетии, в мире. И это расслабило наших руководителей, хотя мы призывали все же подготовить лечебные учреждения, запастись всем необходимым.

Александр Плиев.
© Sputnik / Natalia Airiyan
Александр Плиев.

В то же время произошла парадоксальная ситуация – у нас не было заболеваний, и, вместе с тем, действовали жесткие ограничительные меры, как на границе, так и внутри республики. Да, это помогло избежать эпидемии. Но самое интересное, что открыли границу и одновременно сняли все ограничения. Это было глупостью, за которую мы поплатились здоровьем и жизнью наших граждан. К сожалению, многие достойные люди ушли из жизни за это время. Все думали, что это в большей степени коснется людей пожилого и старческого возраста, но реальность была другая, умирали и люди среднего возраста.

Южная Осетия поставила антирекорд по заболеваемости и смертности, если сравнивать с Северной Осетией – там за восемь месяцев не заболело столько, сколько у нас за это короткое время. Ну и на душу населения там не было такой смертности, хотя там скрывают эти цифры. Нам нечего скрывать, здесь все друг друга знают.

– Все понимают, что граница вечно не могла быть закрыта, но если уж ее открывать, то надо было предпринять другие меры безопасности. Как мы упустили этот момент?

– Те службы, которые должны были этим заниматься, в частности, оперативный штаб, не предусмотрели это. Хотя и там неоднократно звучали мнения, что граница вечно закрыта быть не может. Мы даже написали обращение, под которым подписались 17 депутатов, что если граница закрыта, то она должна быть закрыта на замок. В то время, как в июне границу пересекли более двух тысяч человек, а на карантине было всего около двухсот человек. Это возмущало людей и нагнетало обстановку. Кроме того, закрытая граница стала поводом для спекуляций, особенно на дефицитные товары. Этот психоз и давление на руководство стали поводом для открытия границы, а ограничительные меры не были усилены.

Первая вспышка показала, что люди не верили до конца в опасность вируса. Хочу отметить, что и СМИ не подготовили население. Здесь как раз нужна была пропаганда, которая бы показала картину в той же Северной Осетии, в России, чтобы люди хотя бы задумались.

– Какие уроки мы извлекли из этой ситуации. Говорят о третьей, четвертой волне. Одно мы поняли, коронавирус с нами уже навсегда. Что с ним делать дальше?

– Определенные уроки из этого извлекло и само общество. Горький опыт получили и медики. Мы научились работать с этой болезнью. И можно сказать, что у нас неплохие результаты. Главное, все-таки организационные моменты. Хочу напомнить, что министр (здравоохранения) и год, и два года тому назад говорил о том, что надо готовить инфекционную больницу. Поэтому не только к эпидемии коронавируса - мы не были готовы к любой эпидемии. Хотя, как это принято во всем мире, даже если у нас нет ни одного инфекционного больного, сто коек, согласно численности нашего населения, всегда должны быть готовы. Мы пришли к этому только сейчас. Идет активная работа по оснащению инфекционной больницы. Туда провели кислород, готовят палаты интенсивной терапии. Это, наверное, первый урок, который мы вынесли.

Второе, как я уже сказал, наши медики умеют с этим работать, есть четкий алгоритм маршрутизации больного, а изначально мы даже не знали, куда поступит больной, куда его укладывать, кому делать тесты, какие анализы нужны. Теперь все работает, можно сказать работа налажена на четыре с минусом.

– На помощь нашим медикам пришли российские врачи. Насколько они смогли разгрузить и помочь наладить систему. В чем состояла их конкретная помощь?

– У них был колоссальный опыт работы с больными коронавирусом. Их помощь в принципе неоценима. Возможно, со стороны она не видна, но для нас, медиков, это именно так. Они серьезно выправили ситуацию.

К нам приехали и врачи из Санкт-Петербурга. Они наладили работу интенсивной терапии. Надо отметить, что 80 процентов успеха в лечении этой болезни заключается именно в том, чтобы знать интенсивную терапию. Легкой и средней степени больные в большинстве сами справляются.

– Почти с первых дней пандемии медикам помогали десятки волонтеров, среди которых были и сотрудники агентства Sputnik. Как вы оцениваете их помощь?

– Они оказали нам колоссальную поддержку. Надо было таскать баллоны, помогать врачам с тяжелыми больными. Наши хрупкие медсестры не всегда справлялись, и примерно 70-80 процентов тяжелого физического труда взяли на себя именно добровольцы. Без них мы бы не справились. Именно сейчас стало понятно, что у нас на самом деле есть гражданское общество.

– Мы все стали свидетелями того, как зачастую неприглядно люди вели себя в тех же очередях на КТ, к врачам. Почему получается так, что если в одном деле мы проявляем чудеса героизма и отваги, то в другом проявляются не лучшие качества человека?

– Общество это всегда общество, в котором есть и негатив, и позитив. Всегда были герои и антигерои. Я бы в данной конкретной ситуации никого не винил, потому что на самом деле у людей была серьезная паника. Неверие в вирус вылилось потом в то, что люди, видя, как рядом гибли соседи, родственники, знакомые, ринулись спасаться. Тем не менее, я считаю, что люди все же показали себя с хорошей стороны.

И эти длинные очереди, я считаю, не вина медиков, а больше организаторов здравоохранения. И в конечном итоге страдали больные, которым приходилось стоять под дождем, в холоде. Пострадали медики, которые делали по сто снимков томографа в сутки. Это огромное количество облучения, и это очень тяжело.

– Очень многие люди, которые выкарабкались и победили коронавирус, часто впадают в депрессию, у них случаются панические атаки. Насколько в этой ситуации нужна помощь психологов?

– Это такое заболевание, одним из первых симптомов которого является именно паника, что еще больше усугубляет состояние человека. Мы видим среди вылечившихся резкий всплеск панических атак, хотя видно, что человек физически здоров, а психологическая травма осталась. Поэтому нам нужно наладить службу психологической помощи. Для начала можно пригласить российских специалистов, которые бы нам помогли, научили тактике лечения таких больных. Это очень актуальный и серьезный вопрос.

– Долгое время вся наша медицина была сконцентрирована на коронавирусе. Но есть другие больные, которым не меньше нужна помощь медиков. Как им быть?

– Да, все мы были заняты коронавирусом. Но требованием опытных врачей было то, чтобы не забросить "чистую" зону. Например, мы смогли сохранить "чистую" реанимацию, куда укладывали любого больного. В основном с острыми патологиями. Конечно, хронические больные остались без должного внимания, как и плановые больные. Но людей с острыми заболеваниями мы не бросили. Хотя очень тяжело было в плане кадров.

Теперь потихоньку надо открывать другие отделения, чтобы вернуться к нормальной работе. Сейчас мы должны бросить силы на это.

– Что будет дальше, чего бояться и чего можно уже не опасаться?

– Бояться не надо. Я уже сказал, что паника приводит к еще большим осложнениям и последствиям. Но опасаться надо, расслабляться еще рано. Если мы отпустим контроль, то может начаться и вторая волна. Но я вижу, что население пока насторожено. Надо все равно носить маски, ограничить круг общения, сохранять дистанцию, проводить дезинфекцию. Все эти меры надо продолжать соблюдать.

– Многие болевшие боятся заболеть второй раз. На этот счет есть противоречивые мнения

– Явных подтвержденных случаев вторичного заболевания нет. У нас тем более. Но это не отменяет необходимости соблюдать все рекомендации и профилактические меры. Береженного Бог бережет. Главное, не паниковать.

Темы:
Пандемия коронавируса (1603)



Главные темы

Орбита Sputnik