02:53 21 Октября 2018
Прямой эфир
  • EUR75.32
  • USD65.81
Тамерлан Тадтаев

Тамерлан Тадтаев: каждый кусочек Осетии насыщен классными историями

Facebook
Южная Осетия
Получить короткую ссылку
32060

Югоосетинский писатель Тамерлан Тадтаев рассказал Sputnik о своей новой книге, предпочтениях в литературе и поделился мнением о том, почему в век Интернета современному обществу все же нужны книги.

Писатель уверен, что Южная Осетия богата "классными историями", которые нужно переносить в кино, литературу и на картины художников. 

—  Тема осетино-грузинской войны красной линией проходит через все ваше творчество, а скоро выходит ваша новая книга. Она тоже посвящена военной теме?

— Это не военная тема, а то, что происходило в Южной Осетии с 1989 года по 2008 год, и сегодняшний день. Люди жили в каком-то отрезке времени… Я был очевидцем и участником тех событий. Я считаю, что это весьма уникальный период в нашей истории, и меня это так поразило, что я решил об этом написать.

—  Есть люди, которые сознательно хотят забыть о том, что было, и пытаются нагрузить свой мир и свою жизнь позитивными эмоциями. Почему вас эта тема вдохновляет?

— Во-первых, я сам это прожил. Любой писатель, я думаю, даже если он пишет о космосе, все равно пишет о себе. Я пишу о том, что происходило на самом деле, о том, что каждый уголок, каждый кусочек этой земли насыщен такими классными историями, которые должны быть и в кино, и в литературе, и на картинах наших художников. Но, к сожалению, я этого не вижу. Меня это очень удивляет и огорчает, и я стараюсь по мере возможности восполнить это. Одному мне это, конечно, не удастся, я просто вскрыл какой-то поверхностный слой, но надо копать глубоко.

—  Как называется ваша новая книга, где она издается? Мы знаем, что вы собираете средства для того, чтобы ее издать. 

— "Иди сюда, парень!". У меня есть такой рассказ. Вся книга состоит из рассказов. Это роман в рассказах. Там все переплетено, герои переходят из рассказа в рассказ.
В ее издании мне уже помогли спикер парламента Анатолий Бибилов, и бывший глава правительства Северной Осетии Сергей Такоев.
Эта книга, как и моя предыдущая, издается в Москве. Почему не в Цхинвале? Прежний министр культуры мне сказал, что мои рассказы не соответствуют осетинскому менталитету, потому что в них очень много мата и откровенных сцен.

—  Как вы думаете, они должны быть в современной культуре или их нужно задвигать?

— Если мы выйдем на улицу, то сразу услышите и увидите все, что там происходит. Там есть и мат, и все остальное. Поэтому надо писать правду, чтобы читатель мог ориентироваться и не думать, что его обманывают. Когда я читаю пафосную книгу, меня передергивает. То есть, я считаю, что нужно писать так, как есть, а не приукрашивать и не возносить героев до небес. Если ты пишешь честно, то там может быть и мат, и откровенные сцены, и все остальное. И тогда читатель тебе верит.

—  Понятно, что главная тема ваших произведений — это то, что происходило в Южной Осетии последние два десятилетия. Планируете ли вы писать о чем-то другом, о любви, природе, романы или, может быть, фантастика?

— У меня очень много разных вещей, которые я время от времени пишу. Там есть и фантастика, и природа и все что угодно. Но в новую книгу, например, вошли в основном те рассказы, в которых история нашего города.

—  Понятно, что вы пишете. А сами читаете книги? Какие жанры вам больше по сердцу?

— Да, я слежу за тем, что происходит в литературе. То, что переводится, я сразу покупаю. Конечно, книги либо нравятся, либо нет. Но я все равно стараюсь быть в курсе всего.
Я не буду говорить о жанрах. Но я очень люблю Кафку, Селинджера, Джойса и, конечно, русских писателей.

—  Кафка — очень интересный выбор. Вы понимаете, о чем он пишет? Я, например, нет…

— Мне нравится язык, которым он пишет. Его манера письма. Из его писем я помню, что он собирал круг своих почитателей и читал свои произведения как что-то юморное. Он не относился серьезно к своим работам.

—  А вы читаете свои произведения друзьям или родственникам?

— У меня страх перед публикой, я очень плохо учился в школе и когда выходил к доске, просто замирал и хватал двойку.

—  Кто ваш самый лучший критик?

— Я считаю, что тексты должны соответствовать какому-то уровню. Если их печатают в литературных журналах, значит, они неплохие. Потому что там есть определенный стандарт.

Сейчас я уже перестал посылать в журналы свои рассказы. То, что я написал, все практически опубликовано. Раньше мне говорили, что такую чернуху никто печатать не будет. Я с этим смирился и думал: "не будут, так не будут". А потом в один прекрасный день, когда их набралось до 20 штук, я решил попробовать и начал рассылать свои рассказы в различные журналы. Потом мне начали приходить из редакций предложения, что они хотят какие-то вещи опубликовать. Я думал, кто-то вскрыл мою почту и решил таким образом подшутить. И поверил только тогда, когда увидел в руках журнал с моими рассказами.

—  Недавно я разбирала книжные полки, и все книги переложила в коробки, которые теперь лежат в гараже. Выбросить их — рука не поднимается, но и потребности в них уже нет. Не секрет, что современное поколение относится к книгам так же пренебрежительно. Можно ли решить эту проблему?

— Во время коммунистов я понимал, что они нам очень круто врут, что нас ввели в заблуждение и то, что мне рекомендовали читать коммунисты, я читал с большой опаской. Например, "Овод", меня от этого пафоса просто коробило. В советское время Селинджера тоже очень рекламировали, и я немножко почитал его, потом отложил, и на долгое время забыл. Потом я у своего друга тоже разбирал гараж и там было очень много книг. Я взял Селинджера и спросил мнение друга, который посоветовал мне обязательно его прочитать. Я взял и прочитал ее на одном дыхании и после этого он стал моим любимым писателем. Так что посмотрите хорошенько, что у вас в гараже.

—  Как вы думаете, почему современная молодежь массово перестает читать?

— Не знаю, может потому что появился Интернет. Ведь мозг у нас очень суетной, мысли, как бабочки порхают туда-сюда, а Интернет как раз такая штука — полистал и взял ту информацию, которая тебе по душе.

Но я думаю, что книги нужны в любом случае, а вдруг в один прекрасный день исчезнет электричество. Древние же хранили свои книги. Думаю, что все виртуальное в один день может превратиться в ничто, и тогда все снова вернутся к книгам

—  Современный мир трудно представить без Интернета? А как еще можно популяризировать свое творчество?

— У меня нет рекламщиков, я сам себе реклама и Интернет этим очень хорош.

—  Трудно ли быть писателем в Южной Осетии?

— Думаю, что очень трудно.

—  Вы сняли фильм, который затем показали в Каннах. Есть ли у вас планы снять еще фильмы, например, по вашим рассказам?

— Да, конечно, но кино — это большие деньги, а их нет. Хотя если снять по моим сценариям какой-нибудь фильм, это дало бы миру еще больше информации о нас, о том, что здесь происходило, показало бы реальную картину. И это было бы хорошо, возможно, этот фильм был бы участником и фестивалей, его бы смотрели. Я бы хотел, чтобы мои сценарии были реализованы. 

Правила пользованияКомментарии



Главные темы

Орбита Sputnik

  • Президент Литвы Даля Грибаускайте, архивное фото

    Грибаускайте может не опасаться, что после ее ухода градус антироссийской риторики в Литве снизится: члены "Союза Отечества" уже готовы принять эстафету.

  • Бокалы с алкоголем

    В Канаде остановили программу моральной поддержки войск после того, как экс-игрока НХЛ обвинили в сексуальных домогательствах во время поездки в Латвию.

  • Семейное насилие

    В Молдове регистрируются сотни преступлений, связанных с продажей людей. Как жители республики становятся жертвами незаконного бизнеса - в материале Sputnik.

  • Футбол, архивное фото

    Драками в таджикском футболе давно никого не удивишь. Как часто раздосадованные проигрышем игроки и тренеры давали волю рукам - в материале Sputnik.

  • Книги

    Собрание шедевров русской литературы на узбекском языке в 100 томах планируют выпустить в Узбекистане.

  • Советские денежные знаки

    Президент Эстонии Керсти Кальюлайд рассказала финскому изданию о советских зарплатах и русских кибератаках.