Я сыграла все, что можно сыграть: скончалась народная артистка Эвелина Гугкаева
17:11 14.07.2026 (обновлено: 17:40 14.07.2026)
© Sputnik
Подписаться
Роль леди Макбет стала триумфом Эвелины Гугкаевой и последней ролью, которую она сыграла на сцене южноосетинского театра.
Диана Козаева, Sputnik
В Южной Осетии на 88-м году жизни скончалась народная артистка Эвелина Гугкаева.
"Царица сцены" Эвелина Леонтьевна большую часть жизни отдала театру – более 50 лет она блистала на сцене Государственного драматического театра имени К. Хетагурова, сыграв сотни ролей и создав целую галерею незабываемых образов.
Ее уход — поистине невосполнимая утрата для национальной культуры: талант, харизма и уникальная сценическая энергия навсегда останутся в памяти зрителей и ее коллег.
"Театр – это моя совесть и любовь! Это был мой фейерверк – место, где всегда бурлила жизнь, от ненависти до любви. Он вспыхнул многочисленными огнями и погас на пороге вечности. А вечного ничего нет – только память", — говорила она на юбилее в честь своего 80-летия.
Хотела стать летчиком
Театральный путь Эвелины Гугкаевой начался в середине 50-х годов, когда она поступила в Школу-студию им. Немировича-Данченко при МХАТ.
"Я даже не думала о том, чтобы стать актрисой. По детской наивности хотела стать летчиком, выросла в селе и совсем не боялась высоты. Думала, это все, что нужно летчику", — говорила в одном из интервью Sputnik Эвелина Леонтьевна.
Окончив школу, она решила поступать в местный медтехникум, но для зачисления ей не хватило всего одного балла. Как раз в это время в Цхинвал приехала группа российских режиссеров, попробовать свои силы в театральном искусстве решила и Эвелина Гугкаева.
"Пришла, отчеканила фрагмент стихотворения, экзаменаторам не понравилось. Но я, уверенная в том, что прочитала гениально, а они не поняли, развернулась и ушла. Мне совершенно ни о чем не говорило, что все эти люди из Москвы. Меня тут же попросили вернуться и прочитать еще раз. Успешно пройдя это испытание, не пришла на третий тур. Потом выяснилось, что меня все равно зачислили", — вспоминала актриса.
Даже приехав через несколько месяцев в Москву, которая на первый взгляд совсем ее не вдохновила, пройдя повторные экзамены, она заявила, что уезжает обратно. По ее словам, экзаменаторы чуть не падали от смеха.
Она осталась в Москве, ни разу после не пожалев о сделанном выборе. Ее однокурсниками были актер и певец Владимир Высоцкий, Александр Лазарев, Жанна Прохоренко, Вячеслав Невинный, Альберт Филозов, а соседками по комнате в общежитии — Майя Полянская и Нина Усатова.
Эвелина Леонтьевна вспоминала, что с будущими знаменитостями не общалась, но осетин они очень уважали, а девушек называли осетинским монастырем.
"Чтобы выспаться, пошла на операцию"
Очень скоро она стала любимицей педагогов, ей доставались все главные роли. Свободного времени у будущих артистов не было вообще, зато было хроническое недосыпание. Мечтая выспаться, но боясь, что потеряет стипендию, она решила сделать операцию, и в один день, проспав занятия, пошла не в театр, а отправилась прямиком в клинику Склифосовского.
"У нас была очень строгая дисциплина, опаздывать было нельзя. Я однажды опоздала на занятия, и, боясь, что снимут стипендию, пошла в Склифосовского, притворилась, что у меня очень болит аппендицит. У меня взяли анализы, и, увидев, что все в порядке, хотели отправить обратно. Но я не ушла, пока меня не прооперировали", — рассказывала Эвелина Леонтьевна.
Друзья и педагоги за это время ее обыскались. Из общежития девушка ушла, но до театра не добралась, никто и понятия не имел, куда она подевалась. Когда она пришла в себя после операции, то попросила сообщить, что жива, здорова и находится в клинике. Весь курс тогда хлынул проведать ее. Будущую народную артистку так рассмешили, что швы разошлись, и врачам пришлось зашивать разрез снова.
Эвелина Леонтьевна вспоминала, как однажды Владимир Высоцкий, Геннадий Фролов и "наш Исак Гогичев", стоя у черного входа в студию, пели под гитару песню на стихи Коста Хетагурова "Горы родимые, плачьте безумно". В это время умерла актриса Ольга Книппер-Чехова, и один из парторгов, услышав их пение, попросил спеть их на вечере памяти.
"Никто из нас не понял, причем тут "горы родимые" и Книппер-Чехова, но они спели. Зал тогда встал, все были в восторге", — рассказывала она.
Амаранта, Уарзет, Залина
В 1961 году театр Южной Осетии встречал у себя молодую смену — выпускников Школы-студии Немировича-Данченко. Вместе с Эвелиной Гугкаевой в театр пришли Исак Гогичев, Маирбег Абаев, Георгий Бекоев, Людмила Галаванова, Алихан Тедеев и Вахтанг Еналдиев. Все они стали полноправными членами театрального коллектива. Именно это поколение актриса называет "золотым временем" осетинского театра.
Выпускники Школы МХАТ привезли из Москвы несколько постановок, и Эвелина Гугкаева сыграла в них все главные роли – Амаранту в "Испанском священнике", Уарзет в "Двух свадьбах", лирическую героиню Залину в "Проклятом доме". Сама она также поставила шесть спектаклей, и все они прошли с аншлагом.
Среди знаковых работ актрисы — королева Гертруда в спектакле "Гамлет", собиравшем аншлаги 28 раз.
Однако самой главной и сложной для себя она считала роль в спектакле "Леди Макбет". Многие ценители театрального искусства до сих пор считают ее одной из лучших леди Макбет. Именно эта постановка принесла ей настоящую славу и звание лауреата международного шекспировского конкурса, где были представлены лучшие театры Болгарии, Чехословакии, Германии и других стран.
"Это была одна из самых сложных ролей, у меня даже случались галлюцинации, настолько я в нее вжилась", — признавалась актриса.
Это была последняя роль Эвелины Гугкаевой на сцене южноосетинского театра перед выходом на пенсию.
В советское время Гугкаевой присвоили звание заслуженной артистки Грузии, от которого она отказалась в 1991 году. Так она отреагировала на давление националистической Грузии по отношению к осетинскому народу.
Актриса — это не жена и не мать, она замужем за театром
Одной из самых удачных постановок современного театра актриса считала спектакль "Ныййарӕджы кадӕг" (Скорбь матери), где блестяще сыграла народная артистка Южной Осетии Людмила Галаванова. По ее словам, это был смелый шаг режиссера Тамерлана Дзудцова "взяться за постановку такой махины и сказать свое режиссерское "я" после Каирова и Азаревича".
По стопам Эвелины Леонтьевны из ее детей никто не пошел, она не разрешила никому из них связать свою жизнь с театром, считая, что "актриса — это не жена и не мать, она замужем за театром".
На вопрос о том, скучает ли она сейчас по сцене, отвечала уверенно "нет", подчеркивая, что "всегда надо вовремя остановиться".
"Я сыграла все, что можно сыграть актрисе. Я сыграла всю классику, античную литературу, осетинскую классику, по чему мне еще скучать. Сейчас бы я так не повторила, энергия другая, а сцена требует очень много физических сил, чтобы прожить чужую жизнь. Я довольна тем, что мне удалось сыграть", — отмечала она.
