Загадочная Россия удивляет Китай

© Sputnik / Ramil Sitdikov / Перейти в фотобанкТуристы у фонтана "Дружба народов" на ВДНХ в Москве
Туристы у фонтана Дружба народов на ВДНХ в Москве - Sputnik Южная Осетия, 1920, 08.09.2022
Подписаться на
НовостиTelegram
Россию надо срочно и всерьез изучать, потому что это уникальный для нашего мира феномен. Так ставит вопрос политолог-международник Ван Вэнь из Китайского университета в Пекине. Человек, кстати, в России замеченный именно как изучающий и интересующийся.
Зачем это Китаю нужно: профессор Ван говорит, что отношения двух государств и народов будут развиваться все более серьезно, и это притом что в его стране Россию не понимают, скорее удивляются ей. Главный здесь вопрос: откуда русский народ берет энергию, превращающую его в "воинственную нацию"?
Подготовка к совещанию председателей верховных судов государств-членов ШОС - Sputnik Южная Осетия, 1920, 16.09.2021
Россия и Китай изменили Азию — и Америка начала ее терять
Тут надо сказать, что термин этот, привычный для китайцев по отношению к нам, не носит негативного характера — скорее в нем чувствуется оттенок уважения. Но и удивления, непонимания. Дело в том, что китайцы — совсем другой народ. Это гении тяжелого труда, титаны торговли, мастера терпения и компромисса. Все эти качества вместе создают уникальный феномен: на протяжении минимум трех тысяч лет своей истории китайцы проиграли множество войн (чуть ли не все свои войны), но остались громадной и великой нацией примерно с той же территорией, что установилась 14-15 столетий назад. То есть с ними бесполезно начинать войну: сначала ты ее выиграешь, но потом проиграешь. Их бесполезно завоевывать: сначала все будет легко, а потом твои потомки сами окажутся китайцами.
В общем, это тоже феномен. Но другой. И тут надо напомнить, что с 2014 года, по ежегодным опросам ВЦИОМ, Китай зачисляется нашей публикой в самое дружественное нам государство (сегодня на втором месте идет Белоруссия, на третьем — Индия). Другие опросы — по иной системе постановки задачи — выдают "положительное отношение" к Китаю 83 процентов россиян. Примерно так же выглядит отношение китайцев к своему северному соседу. Но при этом мы друг друга не очень-то понимаем.
Встречи С. Лаврова на полях ГА ООН - Sputnik Южная Осетия, 1920, 30.04.2022
В лондонском Сити объявили войну России и Китаю
Вот главный вопрос, который ставит профессор Ван: как это вообще получилось, что малонаселенное государство в отдаленном углу мира выросло в самое большое по территории? Как вышло, что за 800 последних лет своей истории Россия воевала фактически со всеми великими державами той или иной эпохи (даже немножко повоевала с Китаем), побеждала их, иногда проигрывала — но в целом выжила, а множество этих держав потерпели поражение? (Вот отсюда у нас это уважительное прозвище — "воинственная нация").
Вывод нашего исследователя простой: тут надо разбираться и хорошо понимать, отчего такое могло произойти со страной, которая по населению и даже объему экономики всего-то равна одной провинции Гуандун. Не совсем явно высказанная мысль тут еще вот какая: если это возможно, у России надо учиться. Хотя бы тому, как столь разнообразное население, разбросанное на такой территории, умеет вырабатывать очевидное национальное единство (это он в том числе и о нынешних украинских событиях).
Вообще-то тут надо процитировать нашего классика, умевшего создавать уникальные по музыкальности навсегда запоминающиеся строки:
"— Что это за страна? — воскликнул тогда удивленный Главный Буржуин. — Что же это такая за непонятная страна, в которой даже такие малыши знают Военную Тайну и так крепко держат свое твердое слово?"
Но в той сказке Гайдара нам удивлялся бесспорный враг. Который, не переводя дыхания, продолжал:
"— Торопитесь же, буржуины, и погубите этого гордого Мальчиша.
Вавилов объяснил, почему Россия для Китая больше чем союзник

 - Sputnik Южная Осетия, 1920, 01.09.2022
Вавилов объяснил, почему Россия для Китая больше чем союзник
Заряжайте же пушки, вынимайте сабли, раскрывайте наши буржуинские знамена, потому что слышу я, как трубят тревогу наши сигнальщики и машут флагами наши махальщики. Видно, будет у нас сейчас не легкий бой, а тяжелая битва".
А здесь нам удивляется и пытается нас понять очевидный друг, и это хорошо. Хотя вряд ли он нас поймет, хотя бы потому, что мы сами именно сейчас себе удивляемся, пытаемся сами себя понять. И причина очевидна: уникальное единство общества (в целом около 80 процентов) вокруг смысла и целей того, что мы делаем в Донбассе и прочих частях Украины. Это уникально. Мало какой народ в наши дни бывает солидарен до такой степени.
Дискуссия по поводу российского национального характера ведется громадным множеством философов, политологов и просто граждан. Более того, эти в целом единомышленники между собой еще и ругаются. Хотя общее для всех дискутантов вот то самое: что же это такая за непонятная страна? Для одних это страна, склонная к предельному идеалистическому мистицизму, для других — народ с неуемной страстью к правде (что бы это ни значило), для третьих — "народ-артель", объединяющийся вокруг каких-то грандиозных задач, притом что в такой артели "русским" может быть кто угодно: пришел — и принят.
Флаг США на фоне эмблемы Китая в Пекине. Архивное фото - Sputnik Южная Осетия, 1920, 24.07.2022
США хотят, но не могут перестать хамить Китаю
Попробую внести свой вклад в этот хаос с учетом возможности сравнить нашу культуру с китайской или европейской. Возможно, очень многое значит скученность народа — и его шанс в любой момент этой скученности избежать. Русского человека больше всего поражает как в европейцах, так и в китайцах их странная склонность подчиняться установленным какой угодно властью правилам и распоряжениям. В то время как для нас настоящий закон (он же — правда) — тот, который молчаливо признается всеми, а не тот, который кто-то напишет на бумажке. Тем более не о чем говорить, если эти правила исходят откуда-то из-за рубежа и обозначаются как "общечеловеческие".
Методов сопротивления неправедным законам у нас много. Если совсем некуда деваться — тогда можно и нужно сопротивляться тихо, упорно, можно даже из поколения в поколение. И в таком случае с завоевателями, своими и чужими, происходит то же, что и с теми, кто пытался (и вполне успешно) завоевать Китай: вроде они и победили, а на самом деле это иллюзия. Побеждает все равно та самая правда.
Но крайние случаи социального давления — редкость, чаще срабатывает фактор наших громадных пространств: всегда можно от скученности уйти и на дальних землях построить себе новую и правильную жизнь. Кто-то задумывался, почему в наших сказках или песнях лес — это страшное место, населенное всякими сомнительными персонажами, а идеал — это степь, открытая и вольная? Вот поэтому.
Лента новостей
0