"Ко мне приходили люди из Южной Осетии — добирались как могли, стучались во все двери. Надо было ехать. Там гибли люди, а никаких инициатив, что кто-то поедет и будет это освещать, не было. Я сама приняла такое решение", — рассказала Таболова.
"Нас встретили цхинвальские дети. Они останавливали все машины подряд, мы остановились, и дети подошли к нашей машине. Мы всегда брали с собой хлеб, сахар — самое необходимое. Я спросила, как у них дела, и они сразу доложили обстановку: хлеба нет, света нет. Такие вездесущие мальчишки — прямо по-взрослому рассказали, как живет город", — вспоминает она.
"Я даже не знала, где и как выходили наши материалы — некогда было. Потом уже говорили, что у федеральных каналов просто не было никакой информации. Они получали лишь сухие сообщения агентств, а живых свидетельств не было, поэтому вынуждены были обращаться к нашим материалам. Мы работали на свой страх и риск", — подчеркнула она.