"Вся эта история началась с XII съезда российской коммунистической партии (РКП). На этом мероприятии рассматривался национальный вопрос, где была принята специальная резолюция. Согласно ей, в Южной Осетии было принято постановление о постепенном введении осетинского языка во всех советских партийных и профессиональных органах автономной области, при этом языком общения с соседними республиками был оставлен русский язык. То есть это было постановление, которое позволило всем народам большой России иметь возможность развития своей национальной культуры, начиная с языка. И Южная Осетия сполна воспользовалась этим благоприятным политическим фоном, который сложился в те годы", – сказал он.
"Это было связано с украинским вопросом. В 1930-х гг., особенно во второй половине, стало ясно, что эта политика коренизации на Украине зашла слишком далеко, поэтому было принято решение постепенно начать ее свертывать. Конечно же, эта общая союзная политика коснулась и Южной Осетии. У нас начались тогда хорошо известные нам проблемы с языком, а грузинская власть, воспользовавшись свертыванием политики коренизации, начала свое наступление на наши языковые права. То есть год за годом я и руководство югоосетинской автономии продавливало свою национальную политику. Однако после смены курса в Москве грузины начали ведение своей языковой политики во всей Грузии, в том числе и в Южной Осетии. В 1939 году силовым порядком нам был навязан грузинский шрифт и начало укореняться обучение на грузинском языке", – пояснил историк.