Кровавое Рождество: очередная годовщина вооруженного вторжения Грузии в Южную Осетию

Подписывайтесь на Sputnik в Дзен
Ранним утром 6 января 1991 года жители Цхинвала проснулись от тревожного шума. Говорят, пожилая женщина металась по улицам в почти полной темноте от одного дома к другому и кричала: "Собаки в городе!"
Так началось вооруженное вторжение грузинских формирований в Южную Осетию. Долгие месяцы с ноября 1989 года, противостояние происходило в виде локального террора, нападений на мирных сельских жителей, блокирования дорог. В канун Рождества началась его военная часть.

Предпосылки

За несколько месяцев до описываемых событий, в сентябре 1990 года, Южная Осетия провозгласила создание Республики. Таким образом, ее статус был повышен по сравнению с автономной областью, которой она была в годы советской власти. Новый статус давал Южной Осетии право проводить референдум о независимости. В декабре того же года прошли выборы в Верховный Совет Южной Осетии, им стал Торез Кулумбегов. В ответ на это Тбилиси молниеносно, буквально через день, принял решение об упразднении Юго-осетинской автономии. Позднее в тот же месяц грузинские власти объявили в Южной Осетии чрезвычайное положение.
Накануне выборов в Верховный Совет Южной Осетии в Цхинвал был отправлен оперативный полк гарнизона Внутренних Войск МВД СССР. Командовал им генерал Генрих Малюшкин (до этого он занимал должность коменданта Нагорно-Карабахской автономной области). Вместе с ним в Цхинвал прибыл начальник следственной группы МВД СССР генерал Борис Воронов. Доверие к официальным властям Советского Союза оставалось высоким, и когда Внутренние Войска заняли посты на подъездах к Цхинвалу, население города почувствовало себя в безопасности. Предательства никто не ожидал.
По воспоминаниям Малюшкина, 5 января ему было приказано снять посты и увести личный состав ВВ МВД СССР в казармы. Решение, которое Малюшкин называл "ошибочным и близоруким", по его словам, было принято тогдашним министром МВД СССР Борисом Пуго и согласовано с Михаилом Горбачевым. Посты были сняты, войска отведены, и ни руководство Южной Осетии, ни жителей Цхинвала о происходящем никто не предупредил.

Развязка

На рассвете 6 января в Цхинвал вошли до шести тысяч человек в форме милиции Грузинской СССР. Реальными милиционерами, впрочем, были далеко не все: большую часть среди них составляли заключенные уголовники и наркоманы, которых специально освободили из тюрем и СИЗО Грузии. На стадионе в приграничном Гори им раздали форму милиции Грузии. Жители Цхинвала вспоминают, что этих уголовников легко было отличить от настоящих милиционеров, потому что форма на них сидела не по размеру, надета и застегнута была неправильно. В дальнейшем это разношерстное сборище милиционеров и преступников стали метко именовать "бандмилицией".
Кроме того, вооруженные боевики привели с собой десятки милицейских собак. В город они въехали в сопровождении бронетранспорта и почти сразу закрепились в центре Цхинвала, захватив Госдрамтеатр, здание почты, гостиницу "Ирыстон". Захвачены были также оба моста, городской стадион, район железнодорожного вокзала, улица 13 Коммунаров, школы №2 и №4, а также городское кладбище Згъудер. Посты боевиков были выставлены на крупнейших перекрестках города.
Цхинвальцы, проснувшиеся от лая милицейских овчарок и автоматных очередей в воздух, понимали, что происходящее полностью меняет ситуацию. Отряды самообороны, в которые входили ребята, остановившие 23 ноября 1989 года колонну грузинских "демонстрантов" на входе в Цхинвал, готовились к вооруженной борьбе. Однако до последнего оставалась надежда, что разрешить кризис удастся мирным путем. С минуты на минуту ждали волшебного звонка из "центра", из Москвы, который бы прекратил происходящее и отправил грузинских боевиков обратно в Тбилиси. Жители Цхинвала подходили к боевикам, пытались "вразумить" грузинских милиционеров, пристыдить их. Многие из них в ответ были захвачены в плен и увезены на территорию Грузии.
Это был страшный день: депутат I созыва о "Кровавом Рождестве" 1991 года в Южной Осетии
Однако затем пролилась первая кровь. Появились раненые. Среди них научный сотрудник НИИ РЮО, историк Иван Цховребов, которому в то время было 65 лет. Ближе к вечеру 6 января погиб сотрудник юго-осетинского МВД Григорий Кочиев. Он был расстрелян боевиками, пытаясь прикрыть собой цхинвальских мальчишек: те закидывали боевиков снегом и запускали к вышколенным милицейским собакам дворовых кошек. Кочиев стал первой жертвой вооруженной агрессии Грузии. Тогда отряды самообороны начали ответные действия, выдавливая грузинских боевиков с улиц города. Отряды образовались стихийно и могли оказать хоть какое-то сопротивление исключительно благодаря предусмотрительности и рисковости их участников. Во время проводимой в предыдущие месяцы "перерегистрации" и изъятия стрелкового оружия эти парни скрыли свои охотничьи ружья и мелкокалиберные винтовки, "мелкашки".
В первые часы вооруженного противостояния погибли еще двое - Инал Тасоев (по прозвищу Коммунист) и Станислав Багиаев. Поскольку грузинские формирования контролировали городское кладбище, всех троих - Кочиева, Тасоева и Багиаева - похоронили во дворе городской школы №5. Они стали первыми из многих защитников и жителей города, нашедших последний покой в этом дворе. Сегодня там кладбище с десятками надгробий и Мемориал павшим защитникам Цхинвала.

Продолжение

В Рождество выяснилось, что абсолютная часть грузинского населения Цхинвала - а грузинских семей в многонациональной столице Южной Осетии было немало - покинули город еще в канун начала боевых действий. Никто из них не удосужился предупредить о планируемом военном нападении своих соседей, коллег и "друзей". Как оказалось, этим семьям, позднее получившим в Грузии статус "вынужденных переселенцев" и "беженцев", обещали возможность вернуться в Цхинвал после того, как он будет "очищен" от осетинского населения.
Но "очистка" запнулась о решимость защитников города, которые в обед 7 января с разных направлений атаковали посты грузинской "бандмилиции", выдавливая их с позиций. Не готовые к реальному сопротивлению, боевики стремительно бежали с постов, бросая технику, оружие и собак. Оставленные на произвол судьбы, чистокровные немецкие овчарки грузинской милиции прятались по дворам и подъездам, под машинами и деревьями в гремящем от выстрелов городе. Многих псов приютили жители Цхинвала - несмотря на то, что в условиях военного конфликта и последовавшей блокады прокормить столь крупную собаку было серьезной проблемой.
Западная часть города была освобождена в течение суток; однако отряды "бандмилиции" закрепились на центральной площади, сохранив за собой здание театра, почты и гостиницы "Ирыстон", а также кладбища и всей восточной части города. По сути, Цхинвал оказался разделен на две части.
Личный состав Внутренних Войск МВД СССР, все еще расквартированный в Цхинвале, не покидал казарм и не вмешивался в происходящее. Защитники Цхинвала были предоставлены сами себе.
В первый день вооруженных боев, 7 января, Михаил Горбачев подписал указ, в котором требовал немедленно прекратить боевые действия, а также приказывал обеим сторонам отменить все решения по изменению статуса Южной Осетии с обеих сторон. То есть, юго-осетинская сторона должна была отменить решение о повышении статуса до Республики, а официальный Тбилиси - об упразднении юго-осетинской автономии. Правда, почти сразу стало понятно, что прекращать боевые действия и выводить свои подразделения из Цхинвала Грузия не планирует.
Вооруженное противостояние длилось почти три недели. Кладбище во двое пятой школы стремительно росло. Хоронили там не только защитников города: среди погибших было множество мирных жителей, поскольку обозленные, уставшие от неожиданных сложностей боевики открывали огонь по любым подвижным целям, будь то женщина, старик или ребенок. Например, 22 января пьяным грузинским боевиком в форме милиции были убиты два пятнадцатилетних подростка, которые просто случайно оказались в поле зрения.
Наконец, 26 января последние отряды "бандмилиции" и "Мхедриони" были вытеснены из Цхинвала. За собой они оставили разрушенные семьи, десятки убитых, сожженные и разграбленные дома. Бравые служители закона вывезли всю имевшуюся в цхинвальском банке наличность, расстреляли стены и скульптуры в Госдрамтеатре, изгадили зрительный зал и оркестровую яму. Многие административные здания также были разграблены, не говоря уже про жилье мирных жителей.

Завершение

Потерпев поражение в своей попытке "нахрапом" захватить Цхинвал, грузинские бандформирования переключили внимание на села в окрестностях города и районах Республики. Сама столица оказалась в полной блокаде. Было перекрыто транспортное сообщение с Северной Осетией, блокировались доставки продуктов и медикаментов, отключили электро-, водо- и газоснабжение. В разгар зимы это означало, что город остался без отопления; жертвами февральских морозов стали в первую очередь самые беззащитные - старики в доме престарелых и новорожденные младенцы.
29 января под предлогом проведения переговоров глава Верховного Совета Южной Осетии Торез Кулумбегов был похищен на территорию Грузии и заключен в тюрьму. Лишь в январе 1992 года он был освобожден и вернулся на должность председателя Верховного Совета Южной Осетии, который 29 мая 1992 года, опираясь на результаты проведенного 19 января референдума о независимости, принял Акт о провозглашении независимости Республики Южная Осетия.
Военные действия, впрочем, продолжались. Лишь 14 июля, после заключения Дагомысских соглашений, в Республику был введен смешанный миротворческий контингент, и активная фаза боевых действий завершилась. За два года войны погибло более тысячи человек, сотни пропали без вести. Десятки тысяч осетин были вынуждены покинуть свои дома (в том числе во внутренних районах Грузии) и бежать на север Осетии. История хранит память о многочисленных военных преступлениях грузинских формирований - расстреле беженцев 20 мая 1992 года, заживо похороненных 18 марта 1991 года 12 осетинах, этнических чистках, 117 сожженных и разрушенных осетинских селах...