Обшарпанная брошюра Шарпа: что не так с белорусским протестом

При обсуждении белорусских событий, к тому же еще не вполне закончившихся, любой внимательный наблюдатель (независимо от того, является ли он симпатизантом Лукашенко или его противником) не может не отметить, что креатив восставших против тирании был до боли стандартен.
Подписывайтесь на Sputnik в Дзен

Сходство с майданными приемами бросалось в глаза. А те, в свою очередь, явственно восходили к известной брошюре Джина Шарпа "От диктатуры к демократии", пишет обозреватель РИА Новости Максим Соколов.

Не то чтобы это было в сугубый укор борцам против диктатуры. Решая более или менее типовую задачу либо кажущуюся типовой, естественно обратиться для начала к популярным пособиям, таким как "Библиотечка юного пионера "Знай и умей", "Самоучитель шахматной игры" или брошюра Шарпа. Ибо зачем же изобретать велосипед.

Конечно, можно обойтись и без пособий. "На третьем ходу выяснилось, что гроссмейстер играет восемнадцать испанских партий. В остальных двенадцати черные применили хотя и устаревшую, но довольно верную защиту Филидора. Если б Остап узнал, что он играет такие мудреные партии и сталкивается с такой испытанной защитой, он крайне бы удивился. Дело в том, что великий комбинатор играл в шахматы второй раз в жизни".

В чем главное отличие минского майдана от киевского

Но все же знать наиболее распространенные дебюты, иметь некоторое представление о маневрах и комбинациях, уметь ставить мат одинокому королю двумя слонами, etc. — достаточно полезно. "Наука сокращает нам опыты быстротекущей жизни". Опять же, и школа молодого бойца, и ускоренные лейтенантские курсы разве не о том же?

Однако есть важное различие между шахматной игрой, театром военных действий и вообще безличной технологией (от греч. techne — ремесло, умение) и премудроковарной "оранжевой революцией". В шахматной партии нет надобности в молитвах и богослужениях (прием № 20), раздевании в знак протеста (№ 23), грубых жестах (№ 30), отказе от исполнения супружеских обязанностей (№ 57) и т. д. Более того, если переусердствовать в таких приемах, могут и дисквалифицировать. На войне бывают всякие приемы, не выключая вышеперечисленных, но главный прием — это наступлением с превосходящими силами навязать неприятелю свою волю. Когда есть готовность драться и побеждать, можно обойтись и без хитрых Шарповых придумок. Ибо и в шахматах, и на войне есть мы, и есть противник, и это различие понятно всем.

В "оранжевом" же действе наблюдается желание размыть эту грань, запутать хитрыми приемами и неприятеля, и нейтральную массу, расположив последнюю к себе. То есть, по нынешней моде, сделать вид, что мы как бы и не воюем. "А вешать будем потом", — присовокупил бы днепропетровский мэр Б. А. Филатов.

Почему Запад не хочет свержения Александра Лукашенко

Этим пособие Шарпа отличается от вышедшей в 1931 году книги Курцио Малапарте "Техника государственного переворота", автор которой не стеснялся называть вещи своими именами. Впрочем, разбирая успешную тактику Муссолини и Троцкого, называть все это "От диктатуры к демократии" было бы чрезмерным лицемерием, неуместным в сугубо объективистской книге. Правда, тогда и нравы были другие. Ненасильственный протест (или видимость такового) не считался парадной добродетелью, и как революционеры, так и контрреволюционеры не останавливались перед применением стрелкового оружия — если не артиллерии. А демонстративно заголяться перед пулеметами, как советует Шарп, — кого этим в начале XX века можно было пронять? Чего-чего, но лицемерия в то время было меньше.

Но, конечно, сейчас не надо рефлексировать, а можно распространять ценные Шарповы практики. Юные девушки в белом, протягивающие сатрапам цветы, живые цепи, стометровые знамена и прочий причудливо-стандартный креатив.

Проблема в том, что когда такой креатив повторяется из раза в раз, он способен вызывать — по крайней мере, у части публики — реакцию, обратную ожидаемой. То есть не просто равнодушие — "Старые штуки! Старые штуки!" — но даже и более того. Слишком знакомый креатив укрепляет недоверчивых граждан в подозрении, что посредством нафталинных технологий их хотят обмануть.

"Звиряче побиття" вместо ожидаемой сочувственной реакции может вызвать совсем противоположную. Хотя бы побиття в самом деле имело место — и в самом деле звиряче. "Онижедети" может вызвать не умиление, а воспоминание о кадрах хроники 2 мая 2014 года, когда вполне дети разливали в Одессе бензин по бутылкам.

Таковы законы психологии. Невозможно до бесконечности эксплуатировать один и тот же прием. Доверие — исчерпаемый ресурс, и нельзя все время стереотипно действовать по Шарпу. "Знаем, плавали" рушит всю технологию.

Протесты в Минске могут разрушить обороноспособность Беларуси и России

Но при обсуждении дальнейших перспектив успешной разводки по Шарпу нужно учитывать, что сталкиваются два процесса. Один — описанный выше: в разводках нельзя повторяться с таким однообразием. Будут не умиляться, а озлобляться. См., кстати, неполный уровень сочувствия к судьбе А. А. Навального — хотя уж как плачут и как рыдают.

С другой стороны, дело забывчиво, а тело заплывчиво. Объем человеческой памяти ограничен, а в условиях нынешнего информационного общества, т. е. информационной гиперинфляции, когда люди не помнят ничего, повторение старых штук может быть вполне работающим приемом. По крайней мере, в существенной части общества.

От того, какая тенденция возобладает, и зависит дальнейшая судьба Шарпова пособия: будет оно по-прежнему нашим знаньем, силой и оружием — или превратится в обшарпанный манускрипт, имеющий лишь историческое значение.