16:06 23 Сентября 2019
Прямой эфир
  • EUR70.28
  • USD63.95
Комиссар Кацанов, 1943

Орден Красной звезды директора лескенской школы: история ветерана из Осетии

Из семейного архива семьи Кацановых
Северная Осетия
Получить короткую ссылку
27730

Борис Дабанович Кацанов ушел на фронт 29 июня 1941 года – через семь дней после объявления войны. Его фронтовой путь и история семьи ветерана - в репортаже корреспондента Sputnik Анны Кабисовой

Нет, товарищ политрук, не бросим – на руках будем нести

Уроженец высокогорного селения Галиат Махческого района Северной Осетии Борис Дабанович прошел войну до конца. Дважды был ранен: в октябре 1941 года получил легкое ранение, а в январе 1942 года – тяжелое.

С поля боя политрука Кацанова выносили на шинели верные бойцы. Этот эпизод – единственное, что потом рассказывал о войне Борис Дабанович своей семье. Бойцы несли его под обстрелом, рискуя свой жизнью и поэтому он просил бросить его. На что верные красноармейцы сказали тогда: “Нет, товарищ политрук, не бросим – на руках будем нести.” И донесли.

Борис Кацанов, 1942, под Москвой
Из семейного архива семьи Кацановых
Борис Кацанов, 1942, под Москвой

Едва вылечившись, Борис Дабанович вернулся на фронт и верно служил Родине еще на протяжении десяти лет после Великой Победы. Службу Борис Дабанович закончил в чине подполковника. Был награжден орденом Красной звезды "За боевые отличия", медалью "За оборону Москвы", медалью "За победу над Германией", медалью "За победу над Японией", а также медалью "30 лет Советской армии и флота".

После демобилизации семья Кацановых жила в течение десяти лет в Кабардино-Балкарии в Нальчике, но главу семью тянуло на родину. Во Владикавказе (тогда еще Орджоникидзе) Борис Дабанович возглавил отдел кадров республиканского Стройуправления и проработал там до самой смерти в 1978 году.

Вдова Кацанова – Раиса Исаевна Тубеева, которой осенью этого года исполнится 98 лет, рассказывает, что с просьбой демобилизовать мужа с военной службы, она обращалась лично к маршалу Малиновскому. Полученные раны давали о себе знать всю последующую жизнь фронтовика – здоровье было подорвано и жизнь военного уже была не по силам Кацанову.

Раиса Иосифовна родила Борису Дабановичу четверых сыновей – в 1941 году, когда началась война, старшему исполнился один год.

10. Раиса и Борис Кацановы с сыновьями, Орджоникидзе, 1970
10. Раиса и Борис Кацановы с сыновьями, Орджоникидзе, 1970

Раиса Исаевна вспоминает, что 22 июня 1941 года они жили в Ворошиловграде (ныне Луганск) – туда направили служить Бориса Дабановича после окончания Военно-политических курсов при Харьковском военном округе. Уже после окончания войны в 1945 году Борис Кацанов закончил Высший военно-педагогический институт в Ташкенте.

Сестры мои, положите меня на землю, на родную землю

“В четыре часа утра немцы уже начали бомбить Украину. Мы проснулись по боевой тревоге, все мужчины побежали в штаб, а женщины вышли на улицу – в 6 утра по радио выступил Молотов со словами: “Граждане, будьте бдительными, враг очень коварный”. Наших мужей отправили на фронт, а нас попросили остаться и помогать медперсоналу принимать раненых, которых уже в большом количестве привозили с фронта” – рассказывает Раиса.

Первые дни войны запомнились Раисе Кацановой таким эпизодом: “Пришел очередной вагон с ранеными, мы зашли внутрь и стали на носилках выносить молодого парня, который плакал. Он сказал: “Сестры мои, положите меня на землю, на родную землю”. Мы его положили, а он говорит: “теперь слушайте”. И запел “Сулико”. Все собрались и слушали, а он пел и слезы градом катились из его глаз. То, как он красиво пел, я запомнила на всю жизнь. А потом он попросил: “напишите в Кутаиси моей матери, что ее сын умирает за родную землю”. Потом мы его подняли и погрузили в машину, которая увезла его в госпиталь. Что с ним было дальше, я не знаю. Так мы работали до середины августа, пока не пришел приказ эвакуировать всех жен военнослужащих с гарнизона в Сибирь, или в Среднюю Азию, кто куда хотел”.

Раиса Кацанова
© Sputnik / Анна Кабисова
Раиса Кацанова

Скажу правду – немцы нас не трогали

Кроме Раисы Кацановой в гарнизоне было несколько семей с Кавказа и они решили вместе дожидаться поезда домой. Пришлось сменить несколько поездов, пока доехали до Ростова, который уже заняли немцы. В Ростове поезд бомбили - Раису и других женщин два дня держали в плену, но потом отпустили и дали возможность ехать дальше: “Скажу правду – немцы нас не трогали и дали возможность ехать дальше. Хотя я была готова ко всему, держала в руках сына и думала, что если они начнут стрелять, то я хочу, чтобы мы умерли вместе”.

В итоге Раиса Иосифовна добралась до Орджоникидзе, где на улице Горького жила ее сестра. На вокзале женщина растерялась, потому что уже была ночь, а нести сына и сумку с корзинкой было тяжело. К ней подошел мужчина, который сказал, что лучше вернуться в здание вокзала, так как на улице холодно (был уже октябрь), а когда узнал, что на Горького живет ее сестра, предложил проводить и помочь нести вещи. Позже выяснилось, что мужчина знаком с мужем Раисы – они работали вместе в чиколинской школе.

Борис Кацанов окончил среднюю школу в селении Фаснал, после чего поступил на рабфак при Московском зоотехническом институте Москва. А в 1936 году закончил Академию коммунистического воспитания имени Крупской в Ленинграде. По распределению был направлен на работу завучем средней школы в селении Чикола, а через несколько лет стал директором школы в селении Лескен, где проработал до октября 1939 года.

Борис и Раиса Кацановы с сыном
Из семейного архива семьи Кацановых
Борис и Раиса Кацановы с сыном

“Отец Бориса Дабановича умер рано и его вместе с двумя братьями воспитывала мать – эта мужественная горская женщина дала всем сыновьям возможность получить высшее образование. К сожалению, во время войны оба брата погибли– старший брат Тимофей погиб в Крыму, а Николай в Польше” – рассказывает Раиса Исаевна.

“Борис Дабанович после окончания войны воевал в Китае, дошел до Харбина и несколько лет служил там. Потом оттуда его перевели в Благовещенск, но стал часто болеть и ушел в отставку в 1945 году. Ему давали возможность демобилизоваться в хорошие места, но он отказался, потому что хотел жить поближе к дому. В итоге мы переехали в Нальчик – хоть и не дом, но все же ближе. Там мы прожили десять лет, но Борис Дабанович все равно никак не мог успокоиться, – говорил, что хочет домой. В 1965 году мы переехали в Орджоникидзе и, представьте себе, несмотря на два высших образования, он не мог нормально устроиться… В итоге стал начальником отдела кадров в республиканском Стройуправлении и до самой смерти работал там” – вспоминает Раиса Иосифовна.

Отец даже полностью не вылечивался и уходил на фронт

Двух сыновей Бориса Дабановича и Раисы Иосифовны уже нет в живых. Старший сын Ростислав много лет живет и работает в Воронеже врачом, а младший Владислав живет с матерью во Владикавказе.

Владислав Кацанов рассказывает, что много лет пытался добиться прибавки к пенсии матери – как вдове заслуженного ветерана, но ничего не выходит – для этого нужна справка об инвалидности Бориса Дабановича. Владислав отправлял запрос в Петербургский медицинский архив, но в ответном письме объяснили, что во время войны Борис Кацанов лежал в госпитале не с тяжелым ранением, на основании которого дают эту справку, а с воспалением седалищного нерва.

Борис Кацанов (слева), 1942 год
Из семейного архива семьи Кацановых
Борис Кацанов (слева), 1942 год

“Все упирается в отсутствие справки об инвалидности отца, но кто в те времена думал об этом? Отец даже полностью не вылечивался и уходил на фронт. Дважды. Да и потом уже спустя много лет он не стал оформлять себе инвалидность, потому что хотел работать. Я пытался объяснить им, что в послужном списке Бориса Кацанова, заверенном печатями и подписями, есть подробная информация о ранениях и в том числе дата, когда он лежал в госпитале. Но для них это не является официальным документом. Как человек, имея два ранения, обращается в госпиталь по поводу седалищного нерва? Ведь это абсурд. Но эти буквоеды не виноваты, скорее здесь ошибка того правительства, которое придумало, что надо иметь такую справку. В такие моменты начинаешь сомневаться, что “ничто не забыто и никто не забыт” – рассказывает Владислав.

Некоторое время спустя от Совета ветеранов пришел человек, все померил и… больше не появился.

С просьбами помочь в военный комиссариат обращалась и сама Раиса Иостфовна. Но на письма никто не ответил. Хотя один ответ все-таки пришел – Раисе предложили путевку в санаторий, которую оплатить должна была она сама из личных средств. А в Совете ветеранов Раису приняли тепло со словами: “Вы заслуженный человек, напишите обо всем, в чем Вам нужна помощь”.

9. Раиса Кацанова на отдыхе в Пятигорске с семьей  Семена Буденного.
Из семейного архива семьи Кацановых
9. Раиса Кацанова на отдыхе в Пятигорске с семьей Семена Буденного.

Раиса Исаевна написала в том числе и о том, что на веранде дома обвалился потолок, который нужно чинить (семья Кацановых живет в старинном дореволюционном доме). Некоторое время спустя от Совета ветеранов пришел человек, все померил и… больше не появился. Ремонт Кацановы делали сами, но сейчас потолок вновь протекает.

В декабре немцев выбили из Чиколы

Знали ли тогда фронтовики и труженики тыла, что спустя много лет будет так трудно добиться помощи? А ведь во время войны нужно было сказать всего лишь одно слово и каждый стремился внести свой вклад в победу.

Раиса Исаевна вспоминает, как спустя полгода после того, как в октябре 1942 года она приехала в Орджоникидзе, ее вызвали в военный комиссариат и сказали, что необходимо эвакуироваться.

"Здесь оставаться нельзя, надо уходить, сюда могу нагрянуть немцы. А вам, как жене политрука, поторопиться нужно особенно” – сказал комиссар.

Но Раиса отказалась уезжать и поехала в Махческий район к старшему брату мужа.

Адъютант Бориса Кацанова с его сыном на руках,  Луганск, 1941 год
Из семейного архива семьи Кацановых
Адъютант Бориса Кацанова с его сыном на руках, Луганск, 1941 год

Тот период жизни ей запомнился двумя яркими эпизодами: "Председатель обратился к жителям с просьбой копать противотанковые рвы в Чиколе. Все согласились, взяли лопаты и поехали, а я с ними. 26 октября немцы уже дошли до Чиколы и начали нас бомбить – ночью мы смогли доехать до Мацуты. Потом председатель обратился с просьбой дать ишаков. Никто не мог отказаться – каждый отдал своего ишака. Когда их собрали, то военнослужащие поняли, что не знают, как с ними обращаться. Тогда к каждому ишаку приставили сельских мальчиков, которые помогли солдатам в течение трех дней привозить боеприпасы через перевал в Згиде до Камунта, а оттуда уже боеприпасы грузили в машину до Чиколы. Также жители сел Дунта, Камунта и Галиат помогли солдатам строить новую дорогу от Камунта до Згида, которая была готова уже через неделю, а в декабре немцев выбили из Чиколы”.

Борис Кацанов, 1942
Из семейного архива семьи Кацановых
Борис Кацанов, 1942

Всем я желаю такого мужа, каким был мой

Борис Дабанович по возможности присылал семье письма с фронта, а воссоединиться с женой и сыном смог только после войны. Раиса Иосифовна рассказывает, что старший сын не признавал отца – когда началась война, ему был год, а когда отец вернулся, – уже шесть.

Но Борис Дабанович постепенно завоевал любовь сына, хотя ласку проявлять не умел.

"О том, как нас воспитывал отец, я могу сказать двумя словами: он держал нас в ежовых рукавицах. Когда он ужинал, я не имел права сесть за стол, пока он не разрешит. Не говоря уже о том, чтобы выпить или закурить в его присутствии. Он был образцовым человеком, на которого можно было равняться. Нам с братьями было достаточно одного его взгляда, чтобы мы все поняли. Недаром его очень сильно уважали бойцы, на шинели тащили, когда он был тяжело ранен" – рассказывает Владислав.

© Sputnik / Анна Кабисова
Раиса Кацаново со старшим сыном

Но строгость Бориса Дабановича распространялась только на сыновей, – с супругой он был мягким и очень заботливым.

“Когда я спала, он закрывал все двери, чтобы мне не помешал шум. Он любил со мной пошутить – особенно когда мы играли в шахматы и в карты. Был прекрасным мужем. Для меня больше таких людей нет и всем я желаю такого мужа, каким был мой. А с какими людьми я общалась благодаря мужу! Про маршала Малиновского я уже говорила. Была знакома и с самим Буденным. Мы отдыхали вместе с его семьей в Пятигорске, за одним столом сидели. Есть совместная фотография с его женой” – вспоминает Раиса Иосифовна.

Мягким Борис Дабанович был и с соседскими детьми – любил с ними общаться, оборудовал для них в общем дворе теннисный стол и доску со своими любимыми шахматами. И уже повзрослев, они его еще долго помнили.

А когда Борис Дабанович был еще на фронте, то однажды нашел семилетнего мальчика, который лежал под кустами и плакал. Он забрал его к себе, обул одел, воспитывал. А в 1947 году Саша нашел дальних родственников и уехал к ним. Борис Дабанович отговаривал его: “не надо, Сашок, оставайся, вырастешь и будешь военным”. Но Саша уехал и больше вестей от него не было.

Не стали военными и сыновья Бориса Дабановича, но мужество и благородство, за которое так любили политрука бойцы, всегда было примером для них и помогало проявлять свои лучшие качества в гражданских профессиях, которые они выбрали.

Светлая память Борису Дабановичу Кацанову и в его лице всем, кто воевал за мирное небо над головой.

Ибрагим Караев, Борис Кацанов, Исса Хатагов, Харьков, 1941 год
Из семейного архива семьи Кацановых
Ибрагим Караев, Борис Кацанов, Исса Хатагов, Харьков, 1941 год
Правила пользованияКомментарии



Главные темы

Орбита Sputnik